Книга Большая охота Крика, страница 34 – Саша Хеллмейстер

Джон, смуглый невысокий чероки^[11], понимающе кивнул:

— Привет, Вик. Прости, я поздно…

— Все в порядке.– Он покачал головой.– Не переживай. Ты что-то хотел?

Замешкавшись, Джон кивнул. Затем помялся.

— Тут такое дело. Знаешь… У Труди завтра день рождения.

Лицо Вика, даже охваченное страданием, прояснилось и посветлело. Труди Каллахан он хорошо знал. Дочь Джона и его маленькая соседка, девочка шести лет. Добрый, хороший ребенок. Труди и две ее сестры, старшая и младшая, обожали лазать близ трейлера Виктора Крейна, потому что там росли красивые кусты розы и орешника, и хотя Вик просил их быть осторожнее и не напороться на колючки, они всегда носились близ них, потому что дикая роза часто цвела. Вик срезал им цветы. Он любил смотреть, как девочки собирают большие букеты и несут своей матери Линде, и ему нравилось знать, что где-то там, совсем недалеко от него, за дубами, есть семья, где все счастливы.

— Ах да,– пробормотал он.– Точно. Ей же будет семь.

— Ну вот,– вздохнул Джон и виновато поджал губы.– Мы с Линдой подумали и решили, что подарим ей кое-что. Она так давно бредит этим. Прямо ночи не спит, знаешь. Ну, насмотрелась, может, чего по телику, хотя не знаю, животных она давно любила.

Вик нахмурился, а Джон поднял что-то с земли и продемонстрировал Вику. Тот сразу широко заулыбался и, прихрамывая, привстал, а потом протянул руки. Джон передал щенка черной немецкой овчарки. Это была совсем еще крохотная девочка, которая тут же взялась старательно вылизывать Вику лицо.

— Господи, милашка,– усмехнулся он.– Это вы Труди подарите? Ну боже мой, девчонка с ума сойдет от радости.

— Пусть будет, мы подумали,– сказал Джон.– Детям радость, все дела. Короче, мы не знаем, куда ее деть. Может, ты возьмешь ее на ночь? А назавтра утром я…

— Никаких проблем, Джон,– сказал Вик и, обняв щенка, чмокнул его в лоб.– Как же тебя зовут, кроха? М? Как ее зовут, Джон?

— Цейлон,– сказал тот, спустившись по ступенькам.– Я сегодня в ночь, так что пойду, пока не опоздал на работу.

Он работал на старой стройке ночным охранником. Вик кивнул:

— Удачи, Джон.

— И тебе удачи. Спасибо, приятель.

— Доброй ночи.

— Пока.

…Виктор не знал, что было потом, потому что он накормил собаку, наспех принял душ и уснул. Мучимый болями, обычно он принимал таблетку со снотворным эффектом, чтобы отдохнуть, но в ту ночь не стал: мало ли, вдруг щенок проснется и заскулит, вдруг ему будет страшно, вдруг… вдруг? Он убрал повыше пузырек с выписанным лекарством, чтобы Цейлон не дотянулась до него, и, положив щенка с собой, уснул.

Он не знал, что после часу ночи две машины подъехали по обводной дороге Скарборо к индейским землям и остановились близ леса Пискатаки так, чтобы идти было не очень далеко, и оттуда вышли люди. Один из них, шериф Палмер, был переодет в гражданское – в куртку и джинсы, и докуривал сигарету, пристально глядя на слабые огоньки там, вдали, между деревьев. Вместе с ним и с тремя другими мужчинами, среди которых были офицер Колчак и депьюти Стивенс, были другие люди. Например, Коксы, из них была Кейси, и Бен Камминг, чей папаша был почетным гражданином Скарборо, и Лора Чейз с Винсентом Тейлором, который не стал бы никогда среди богатых скарборцев своим, но потянулся следом за Лорой, и Джон Палмер, шерифский сынок, и Дрю, и Стивен Браун. Все эти ребята – будущее города, и родители знали, что им предстояло сделать, но никто не говорил об этом открыто. Говорить о таком – значит, словно бы участвовать в этом, но если не произнести ни слова, значит, ничего и не было.