Книга Майор, ты попал по полной!, страница 23 – Лена Харт

Он слушает, и его лицо темнеет, наливается тяжестью. Желваки принимаются ходить ходуном, обозначая под кожей жёсткие бугры.

— Сколько пострадавших? Дети есть?

Его взгляд находит мой. В этих ледяных зрачках плещется то, чего я раньше не замечала. Натянутая до предела стальная нить между долгом и чем-то, что он ещё не готов назвать вслух.

— Понял. Выезжаю. Буду через пятнадцать минут. Держите периметр.

Сбрасывает вызов и уже на ходу влетает в спальню. Я бегу следом, цепляясь за дверной косяк.

— Что случилось?

— Крупное ДТП, два квартала отсюда, — бросает, натягивая форменную куртку. Руки застёгивают кобуру на автомате, пальцы двигаются быстрее мысли. — Автобус с людьми и грузовик. Жертвы. Пожар. Свободных экипажей ноль, оцепление не справляется. Я старший по званию в секторе. Обязан.

Останавливается в прихожей. Хватает меня за плечи. Его пальцы впиваются в мышцы, и боль от хватки странным образом заземляет, возвращает из нарастающей тревоги в собственное тело.

— Саша, слушай меня внимательно. Я уеду максимум на час-полтора. Разгребу, передам МЧС и вернусь.

— Езжай. Там люди.

— Дверь, — чеканит каждое слово, вбивая в меня, как гвозди. — Никому. Ни при каких обстоятельствах. Я закрою на все замки, активирую полный контур охраны. Коды доступа только у меня. Если кто-то позвонит в домофон, не отвечать. Если вырубится свет, сиди тихо, не выходи из квартиры.

— Дима, я в бункере. Десятый этаж, бронированная дверь. Всё будет хорошо.

Он смотрит на меня тяжёлым, пронзительным взглядом. Его пальцы на моих плечах разжимаются медленно, нехотя, словно каждый миллиметр пространства между нами причиняет ему физическую боль. Потом резко притягивает к себе и целует в висок. Коротко и жёстко. Его губы сухие и горячие, обжигают кожу на виске, и я успеваю почувствовать, как дрожит его выдох, прежде чем он отстраняется.

— Я скоро.

Лязгает замок. Тяжёлая дверь захлопывается с глухим, утробным ударом, от которого вздрагивает пол под босыми ногами. Слышно, как проворачиваются механизмы, запирая меня внутри. Писк электронной системы охраны подтверждает: периметр закрыт.

Одна.

Подхожу к панорамному окну. Где-то вдалеке, за крышами домов, небо подсвечено нервным оранжевым заревом, и между зданиями проблёскивают синие мигалки. Там ад. Там Дима.

Горжусь им. И одновременно липкий, иррациональный холод ползёт по позвоночнику, заполняя пустоты между позвонками.

Сажусь на диван. Обнимаю акулу. Включаю телевизор, чтобы заглушить тишину. Какое-то ток-шоу, истеричные голоса, яркие цвета. Фоновый белый шум.

Проходит двадцать минут.

Панель управления «умного дома» на стене издаёт жалобный, протяжный писк. Свет во всей квартире мигает, один раз, второй, и проваливается в черноту. Экран телевизора гаснет. Индикаторы на роутере умирают. Гудение холодильника обрывается на полурыке.

Темнота густая, как дёготь.

— Просто пробки, — шепчу вслух. Собственный голос в пустой квартире звучит чужим и тонким. — Перегрузка сети. В районе авария, задели кабель.

Достаю телефон, и включаю фонарик. Бледный луч выхватывает белые стены, превращая знакомое пространство в лабиринт чёрных углов и ломаных теней.

Мелодичный электронный писк.

Цифровой замок входной двери.

Пи-пи-пи-пи.

Кровь превращается в ледяную кашицу. Сердце пропускает удар и проваливается куда-то в пустоту, оставляя в грудной клетке гулкую дыру. Пальцы, сжимающие телефон, немеют. Фонарик дрожит, луч пляшет по стенам, как при землетрясении.