Книга Майор, ты попал по полной!, страница 14 – Лена Харт

Между ними проскакивает искра, от которой у Гоши розовеют кончики ушей, а Кира на целых полсекунды забывает шутить.

Потом она приходит в себя. Разворачивается к Медведеву, подходит к нему, задирает подбородок и смотрит ему прямо в лицо. Для этого ей приходится запрокинуть голову, потому что Медведев выше её на добрых двадцать сантиметров.

— Так. Слушай сюда, майор.

Медведев скрещивает руки на груди. Его лицо не выражает ничего. Абсолютный ноль эмоций.

— Она, — Кира тычет в меня битой, не оборачиваясь, — моя семья. Единственная. Сделаешь ей больно, хоть пальцем тронешь, хоть словом обидишь, я тебя из-под земли достану, перееду «Бегемотом» и скормлю то, что останется, бродячим собакам. Ясно?

Медведев переводит взгляд с неё на меня, едва заметно приподнимает бровь. В его глазах мелькает странная смесь удивления и чего-то, что, возможно, можно назвать уважением. Или мысль «какого чёрта происходит в моей жизни».

— Ясно, — кивает он.

— Вот и славно, — Кира опускает биту. Оборачивается ко мне, обнимает так, что рёбра трещат. — Живая, чертовка. Я чуть не поседела. Позвонили среди ночи, сказали, ты в лесу с каким-то майором… Я думала, тебя убили и закопали! Или хуже, женили!

Гоша и Дима уходят осматривать машины. Кира тащит меня к «Бегемоту», запихивает на заднее сиденье, врубает печку на максимум.

— Рассказывай, — командует она, протягивая мне термос с горячим какао. — Всё с деталями. Каждое слово, взгляд, прикосновение.

— Кира, ничего не было.

— Цветкова, у тебя в руках подснежники, на лице выражение, как у кошки, нализавшейся валерьянки, а этот шкаф с погонами смотрит на тебя так, будто ты последний бронежилет в его размере. «Ничего не было» мне не продашь.

Прижимаю к груди подснежники, их нежные лепестки уже теряют упругость от тепла в машине, а горьковатый аромат тонкой зелени смешивается с запахом горячего какао. Подношу чашку к губам, делаю торопливый глоток и тут же жалею об этом — обжигаю язык. Быстро облизываю губу, и на секунду забываю, что хотела сказать.

Мужчины возвращаются. Гоша сообщает, что мой красный кроссовер нуждается в эвакуаторе и, вероятно, в отпевании. Аккумулятор мёртв, передняя ось, возможно, тоже. Машину заберут позже.

Пора ехать. Кира заводит мотор. Я уже сижу на заднем сиденье «Бегемота», укутанная пледом, сжимая термос и подснежники.

Медведев подходит к окну машины. Стучит костяшкой в стекло. Я опускаю его.

Холодный воздух врывается в тёплый салон, и вместе с ним его запах. Мороз, кожа, хвоя. Я уже ненавижу этот запах.

Он протягивает мне мой мобильный телефон и визитку. Белый прямоугольник картона, строгий, без излишеств. Чёрные буквы. «Медведев Д. С. Майор полиции». Номер телефона. Всё.

— Будут проблемы, — говорит ровно, глядя мне в глаза, — звони в любое время. Биту сложу в машину.

Беру визитку. Наши пальцы соприкасаются. Его горячие, обветренные подушечки задевают мои ледяные кончики, и по руке вверх, через запястье, через локоть, через плечо к самой грудной клетке простреливает разряд, от которого замирает сердце. Буквально. На одну длинную, оглушительную секунду оно останавливается, а потом запускается снова, быстрее, громче, больнее.

Майор задерживает руку на секунду дольше, чем требуется для передачи кусочка картона. Его пальцы чуть сжимаются на моих. Давление минимальное. Почти невесомое. Но я ощущаю его всем телом, от макушки до пяток, как подземный толчок.