Книга Второй шанс для наследницы, страница 79 – Мелина Боярова, Амари Санд

Брат отлетел к стене, обращаясь в человека. Звук ломающихся костей заставил меня всхлипнуть. Тигр пригнулся, готовясь нанести последний удар.

В этот миг небо потемнело и содрогнулось. Израненный Кайен рухнул прямо на голову оскверненного чудовища. От удара стены крепости содрогнулись до самого фундамента. Львогривый дракон распластался поверх туши поверженного предка, широко раскинув крылья. Он не двигался…

У меня сердце замерло, когда я осознала, что Кайен мог не пережить этой схватки. Внутри меня разгорался пожар первобытной ярости, которая помогла мне возродится после казни. В груди что-то лопнуло и хлынуло наружу, отказываясь подчиняться мертвому металлу.

Я. Не. Пустышка! — отдалось набатом в воспаленном сознании.

В моих венах вспыхнул жар, превращая кровь в расплавленное золото. Я не просто почувствовала магию, а стала ею, направляя могучие потоки к мертвой стали на руках. Запах паленой кожи ударил в ноздри, но боли я не почувствовала. Во мне горела лишь чистая ослепляющая ненависть.

— Довольно! — выкрикнула тигру, ощущая, как с ладоней на камни капает расплавленный металл.

Едва только кошка почуяла свободу, как тут же рванула на волю, озаряя крепость оранжевым пламенем.

Огненный барс, сотканный из жажды возмездия и ярости, припал к земле и угрожающе зарычал. Тайгер, занесший лапу над раненым Вельсаром, на мгновение обернулся. В желтых глазах я впервые увидел то, чего так ждала целых две жизни — первобытный ужас.

Я прыгнула, выпуская когти и намереваясь разорвать тигра в клочья. Мир сузился до белой полоски шерсти на горле Шеридана. В голове билась только одна мысль: впиться в глотку зубами и рвать на куски, пока он не захлебнется собственной кровью.

Огонь в венах уже давно не обжигал — он стал мною, продолжением моей воли, сметающей остатки мертвой стали и выжигающей скверну.

Воздух вокруг меня сгустился, превращаясь в плотную пелену жара. В ту же секунду, когда мои когти коснулись тигриной шкуры, сверху на нас рухнула тяжелая тень. Грохот удара выбил почву из-под ног и едва не отправил в полет. Я врезалась в гору израненной плоти и покореженной чешуи.

Кайен вклинился между мной и Шериданом, закрывая ото всех опасностей собственным телом. Из ран дракона брызнула густая кровь.

Чудовище Редрагенов осталось лежать у подножия крепости, однако сам Кайен едва держался. Одно крыло было изломано и вывернуто, чешуя на груди почернела, обнажая живую плоть, но взгляд горел неистребимой жаждой мести.

— Отойди, Валесса, — утробным голосом пророкотал дракон, вынуждая каждую клеточку отозваться на его голос.

Огромное крыло, изодранное когтями монстра, властно задвинуло меня назад, оттеснив к полуразрушенным зубцам стены.

Кошка моментально оскалилась и вздыбила шерсть — она желала закончить охоту сама. А я ненавидела подобные покровительственные жесты, указывающие на мое место. Но все мое сопротивление подавила тяжелая аура Редрагенов.

Кайен, превозмогая боль в изломанных суставах, начал медленно трансформироваться. Кости захрустели, защелкали суставы, чешуя начала втягиваться внутрь. Не прошло и минуты, как вместо огромной туши появился человек. Его грудь пересекали рваные раны, одежда превратилась в лохмотья, но это не помешало принцу выпрямиться, принимая императорскую осанку. Даже в таком виде Кайен выглядел намного опаснее невредимого Шеридана.