Книга Попаданка и её сестры, страница 26 – Валерия Аристова

Она не произнесла ни звука. Она не могла говорить. Воздух вырвался из её лёгких, оставив после себя болезненную пустоту. Она села. Вернее, её тело само опустилось на стул, потому что ноги больше ее не держали. Она сидела, уставившись в пространство перед собой, широко открыв глаза, и судорожно, беззвучно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

В голове был вакуум, а потом его заполнила какофония мыслей. Вирджинию. Он хочет Вирджинию. Он влюбился. В её смех, в её прелесть, в её лёгкость. А я… я что? Старшая сестра. Глава семьи. Препятствие на пути к счастью. Синий чулок, которой он вежливо делает комплименты, чтобы получить доступ к настоящему сокровищу.

Стыд. Жгучий, всепоглощающий стыд обжёг её с ног до головы. Она только что, в своих мыслях, уже согласилась выйти за него замуж! Она строила планы, примеряла тиары! А он… он даже не рассматривал её в качестве невесты. Никогда. Он видел в ней только опекуншу прекрасной Вирджинии, которую нужно перетянуть на свою сторону, чтобы она не чинила ему препятствий.

И за этой волной стыда хлынула следующая — яростная, чёрная ревность. Не женская ревность к сестре, а ревность неудачника к любимчик фортуны. Почему Вирджинии? Почему все достаётся её сестре? Красота, любовь Александра, дружба с Дженнифер, а теперь ещё и богатство, титул, всё, о чём Элли только что мечтала? Почему судьба бьёт в одну точку? Она, Элли, тащила этот воз, она вытащила их всех из трясины, а награда — самая сладкая, самая блестящая, уйдёт той, кто шёл за ней по дороге, жалуясь на усталость?

Она сидела, бледная как полотно, и чувствовала, как её горло сжимает спазм. Она должна была что-то сказать. Граф смотрел на неё с ожиданием, может быть, с лёгким беспокойством.

И тогда, сквозь боль, сквозь обиду, сквозь разбитые мечты, пробился холодный, ясный луч рассудка. Она взяла в руки чашечку с чаем и сделала глоток, чтобы прочистить горло. Это всё равно прекрасный брак. Лучший из всех возможных. Он решает все их проблемы. Раз и навсегда. Вирджиния будет счастлива (она уже счастлива при мысли об Александре, но это ерунда, она полюбит богатство, роскошь, положение). Марта будет в безопасности, получит блестящее образование, приданое и сможет выбрать лучшего мужа. А сама Элли обретает свободу. Ей не придётся больше никого содержать. Она смогу жить для себя. Может, даже выйдет замуж, если новый родственник соизволит взять в Лондон и ее.

Это был горький привкус победы. Победы, в которой не было ничего, кроме облегчения от конца борьбы.

Она медленно подняла голову. Заставила губы сложиться во что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Заставила голос звучать ровно, почти достойно.

— Милорд, — начала она, и голос её не дрогнул. — Это… так неожиданно. Такая честь! Вы оказываете моей сестре великую честь.

Она сделала паузу, собираясь с силами для последнего, самого важного усилия.

— Я, как старшая в семье, даю своё согласие. Я согласна, чтобы моя сестра мисс Вирджиния Моррен стала вашей женой.

Она произнесла это. И в тот же миг почувствовала, как что-то важное внутри — какая-то последняя надежда, какая-то иллюзия о справедливости мира — беззвучно лопнула и осыпалась пеплом. Она продала не себя. Она продала сестру. И в этой сделке не было ни капли её собственного счастья. Только холодный, безжалостный расчёт, который оказался единственным, на что она могла опереться в этом чужом веке.