Книга Между мирами и нами, страница 22 – Юлия Александровна Васильева

— А как он передаёт эмоции?

— Через барабанные перепонки. Он смотрит на тебя, и у тебя внутри возникает его мысль. Как будто твоя собственная, но чужая.

— Это похоже на шизофрению, — скептически заметила Юнда.

— Это дар. Он в прошлой жизни был шаманом. А в этой — веганом. Не ест ничего, что имело тень.

— Тень есть у всего, кроме некоторых видов пластика.

— Юнда, ну это же я образно! Учись мыслить шире.

Юнда хотела сказать, что пластик не переваривается, но не стала. Она вдруг поняла, что её знания — про чёрные дыры, про биологию, про то, как правильно писать «коридор» — здесь никому не нужны. И Алессару тоже.

— Они собираются завтра на крыше, — сказал Алессар. — Будут смотреть на звёзды и пить абсент, я тоже иду.

— А меня не зовёшь? — спросила Юнда, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ну… ты же не готесса. И вообще ты не любишь абсент, ты любишь чай.

— Я могу полюбить абсент.

— Юнда, — он посмотрел на неё с лёгкой жалостью. — Ты не впишешься. Они другие, живут по-настоящему. А ты… тебе с ними будет скучно.

— Понятно, — сказала она.

Алессар встал, потянулся.

— Ладно, мне пора. Нужно шмот на завтра выбрать.

— Иди.

Он ушёл быстрым шагом, даже не оглянувшись. Юнда осталась одна. Снова достала сигарету, закурила.

— Почему я не такая? — прошептала она в пустоту. — Почему у меня нет волос-лезвий? Почему я не могу шептать в душу? Почему я сплю в кровати, а не в гробу? Почему я пью чай, а не кровь?

Она выдохнула дым и посмотрела на звезды, вспоминая, что Алессар теперь будет смотреть на них с кем-то другим.

— Я обычная, серая, скучная.

Она посмотрела на свои просто синие джинсы, на свою кофту в полосочку, на свои волосы с заколкой-невидимкой.

— Удивительно, как он вообще заметил меня. Но теперь-то точно уйдёт.

Юнда затушила сигарету об урну и побрела в сторону дома. Девушка открыла дверь подъезда, но внутри её встретил плотный розовый туман. Юнда приземлилась на мягкую траву, которая почему-то была цвета фуксии. Небо бледно-розовое, с облаками в форме сердечек. Вдалеке виднелся замок из зеркал. И отовсюду доносился тихий, навязчивый смех — будто сотни девушек хихикали одновременно.

— Похоже на кошмар тех, кто ненавидит День всех влюблённых, — простонала Юнда. — Опять камень вытворяет.

Из воздуха прямо перед ней вывалился Алессар. Парень приземлился на пятую точку, растерянно моргая. На нём была дырявая красная футболка с надписью «Metallica», которая выцвела до нечитаемости, и домашние спортивные штаны в серую полоску. На ногах — носки с динозавриками.

— Ты… — начала Юнда.

— Я ничего не делал! — заорал он, вскакивая. — Камень сам!

— Где он?

Алессар похлопал по карманам штанов. Потом засунул руку за пазуху.

— Потерял.

— Ты потерял камень?

— Он выпал, когда я падал!

— Ах, он выпал, когда ты падал!

— Юнда с невероятной злостью выплюнула эти слова: — Прекрасно. Значит, мы застряли в очередном абсурдном мире без способа выбраться, потому что ты не удосужился зашить дырки в карманах своих штанов.

— Эй, ты чего так взъелась, я же не специально! — он примирительно поднял руки перед лицом. — Карманы у меня целые, просто в полёте я кувыркнулся.

— И что нам теперь делать, Алессар?

— Я не могу думать, пока ты орёшь, я нервничаю!

Она закатила глаза и огляделась. Розовый мир, зеркальный замок, хихиканье. Слишком слащавое всё вокруг, слишком яркое, слишком фальшивое.