Книга До моей смерти восемь лет, страница 46 – Марина Исайр

— Я не умею держать меч.

— Прекрасно. Значит, начнём с того, как не дать мечу убить тебя сразу.

Шаги удалились.

Я ещё пару секунд сидела неподвижно. Потом посмотрела на дверь и сказала ей:

— Я скучаю по тем временам, когда утром меня пытались отравить настойкой. Там хотя бы можно было не вставать.

Дверь, к сожалению, не посочувствовала.

Марта вошла почти сразу с тёплой водой и лицом, полным тихого ужаса. После вчерашнего она спала в маленькой комнате рядом. Адриан сказал, что моя служанка должна быть под рукой, раз уж я умудряюсь за один день сбегать из дома, будить родовую границу и писать командующему теневой гвардии.

Спорить никто не стал.

Особенно Марта.

— Он правда велел вам идти во двор? — прошептала она.

— Да.

— В такую рань?

— Кажется, у дяди война начинается до завтрака.

— Может, сказать, что у вас рана?

Я посмотрела на перевязанную ладонь.

В первой жизни любая боль была поводом остаться в комнате. Мать тревожилась, Рован звал лекаря, Кассиан потом присылал записку: «Береги себя, дорогая». Все так бережно отнимали у меня силу, что я почти благодарила.

Удобная вещь — забота.

Особенно если ею связывают крепче верёвок.

— Нет, — сказала я. — Рана пойдёт со мной.

Марта вздохнула так, будто я лично разрушила её надежды на спокойное утро, но спорить не стала.

Через десять минут я вышла во двор.

Холод ударил в лицо так бодро, что я сразу проснулась. Во дворе пахло мокрым камнем, дымом и лошадьми. Туман полз по плитам, цеплялся за сапоги, висел на рукавах стражников мелкими каплями. Красиво? Возможно. Но больше хотелось завернуться в одеяло и объявить себя временно недееспособной. Рован бы оценил.

Адриан ждал у тренировочного круга.

Без плаща, в простой тёмной рубахе, волосы завязаны на затылке. В руках — два деревянных меча. Рядом стояли несколько стражников. Не для смеха, как я сначала решила. Для оценки.

У стены, чуть в стороне, находился Каэль.

Чёрный плащ. Спокойное лицо. Руки за спиной. Он не делал вид, что оказался здесь случайно. И не вмешивался. Просто стоял так, словно ночная тень забыла уйти с рассветом и теперь наблюдала, как я буду позориться с оружием.

Чудесно.

Публика собралась.

— Я думала, командующий теневой гвардии уедет в столицу, — сказала я Адриану.

— Он тоже так думал, — ответил дядя. — Потом вспомнил, что у нас за спиной Морвен.

— Я остался по делу, — произнёс Каэль.

Адриан бросил на него короткий взгляд.

— Все вы так говорите.

Вот за что мне всё больше нравился дядя, так за редкий дар говорить вслух то, что другие прячут за вежливостью.

Я взяла деревянный меч левой рукой, чтобы не тревожить раненую правую. Меч оказался тяжелее, чем выглядел. Вообще подозреваю, что всё в доме Вейров было тяжелее, чем выглядело: двери, мечи, правда, семейные разговоры.

— Мне надо драться на балу? — спросила я.

— Нет, — сказал Адриан. — На балу надо понимать, когда рядом человек хочет ударить. Меч учит быстрее, чем танцы.

— Меня учили танцам.

— Заметно.

Первый удар он нанёс без предупреждения.

Я успела поднять меч, но сила удара прошла через плечо до зубов. Я отступила, поскользнулась и едва не села прямо в мокрую грязь. Очень достойное начало для наследницы древнего рода.

Стражники молчали.

Каэль тоже.

Хорошо.

Жалость я бы не вынесла. Смеяться — пожалуйста. Жалеть — нет.