Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 4 – Ангелина Сантос

— Согласно древнему праву, — продолжил Дарен, — союз, заключённый без знания истинного резонанса, должен быть пересмотрен.

По рядам гостей прошёл приглушённый шум.

Я посмотрела на возвышение слева от алтаря. Там стояла молодая женщина в светлом храмовом платье. Узкие рукава закрывали руки до костяшек, на шее лежала цепочка дома Орс. Селину я видела дважды: на зимнем приёме и за благотворительным столом в больнице для драконьих детей. Мы обменялись тогда несколькими вежливыми фразами.

Она не походила на победительницу. Пальцы были сцеплены слишком крепко, плечи подняты. Когда Северин Марель пригласил её к свидетельной пластине, Селина сделала шаг не сразу.

Дарен наконец посмотрел на меня.

— Лиа, подойди ближе. Всё будет оформлено достойно.

— Меня зовут Лиора.

Реплика получилась негромкой, но зал был создан для звука. Кто-то на первой скамье перестал шептаться.

Дарен чуть сузил глаза. Так он смотрел на подчинённого, который в присутствии старших офицеров задавал лишний вопрос.

— Разумеется. Лиора.

Северин занял место между нами. Семь лет почти не изменили его: те же гладко зачёсанные седые волосы, прямая спина, серебряная цепь поверх чёрного одеяния. Только кожа у глаз стала тоньше.

— Сегодня дом Вайрен просил храм засвидетельствовать редкое благословение, — сказал он. — Мы понимаем боль госпожи Вайрен и обеспечим соблюдение всех её прав.

Я посмотрела на него.

— Когда проводилась проверка?

— Лиора, — предупредил Дарен.

— Ты объявил результат перед Советом. Значит, вопрос не тайный. Когда?

Северин ответил вместо него:

— Первичное совпадение обнаружили три месяца назад. Затем последовали обязательные повторные измерения.

Три месяца.

В середине весны Дарен на две недели уезжал в южные владения якобы проверять набор в пограничные части. Он вернулся раздражённым, почти не спал и велел перенести наши комнаты в разные крылья дома. Объяснил это ночной работой с донесениями. Я распорядилась обить двери его кабинета войлоком, чтобы шаги слуг не мешали.

В тот же месяц он подарил мне новый экипаж.

Я не стала спрашивать, где и как они познакомились. Ответ ничего не менял в происходящем перед алтарём.

— Госпожа Орс, — произнёс Северин, — прошу положить руку на пластину.

Селина подошла. Дарен встал напротив неё и расстегнул левую перчатку. Когда он протянул ладонь, она вздрогнула, затем послушно коснулась серебра.

Двое храмовых настройщиков опустили по краям пластины тонкие рамы. В центре серебра проступили две светлые линии. Одна шла низко и сильно — сердечный огонь взрослого дракона дома Вайрен. Вторая дрожала чаще, но постепенно выравнивалась. На третьем круге рисунки совпали.

Гости зааплодировали.

Я не смотрела на линии. Слушала.

Пластина усиливала ритм, превращая телесный импульс в едва различимый металлический гул. Два удара Дарена. Короткая пауза. Быстрый ответ Селины.

И ещё один звук, спрятанный под её ритмом.

Слабый. Запоздавший.

У меня напряглись мышцы у левого уха, как бывало после долгой работы с низкими частотами. Я машинально подняла руку к старому шраму и остановилась, не коснувшись кожи.

Семь лет назад я слышала такой же лишний удар в обгоревшей скорлупе.

Нет. Похожий. Я слишком давно не работала, в зале находились сотни людей, а под куполом отражался каждый кашель. Без камертона и чистой пластины я не имела права делать вывод.