Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 2 – Ангелина Сантос

Второй камертон отсеял шум дороги. Третий усилил низкие частоты.

На серебре появился знак дома Кассен — два длинных импульса, короткая пауза, один удар с резким спадом. Я видела такую запись в учебных таблицах и на военных освидетельствованиях. Редкий, устойчивый рисунок. Подделать его считалось невозможным.

— Совпадение? — спросил Дарен.

Я подняла руку, не оборачиваясь.

В глубине основного следа что-то мешало. Сначала я приняла помеху за ход часов, но интервал не совпадал. Дождалась следующего круга.

Два длинных импульса. Пауза. Короткий удар.

И ещё один — тише, на долю мгновения позже.

Я переставила часы на войлочную полку. Проверила лампы. Попросила мужчин задержать дыхание. Третий удар остался.

Он не принадлежал дому Кассен.

Я сменила камертон на запасной храмовый. Запаздывающий импульс стал слабее, но не исчез.

— Здесь второй ритм, — сказала я.

Северин переступил черту прежде, чем я разрешила.

— Покажите.

Он не касался пластины. Наклонился над ней, проследил за светлой линией и выпрямился.

— Возвратный шум.

— Он повторяется через равный интервал.

— Именно поэтому. Внутренний слой скорлупы треснул и даёт отражение основного следа.

— Отражение сохранило бы тот же рисунок. У этого импульса другая длина.

Дарен подошёл к столу с другой стороны.

— Лиа, ты пользуешься своими камертонами?

Я терпеть не могла это сокращение имени во время работы.

— Первый и второй — мои. Третий взят из храмового набора.

— Ты сама говорила, что старый сплав устаёт.

— Поверку провели две недели назад.

Северин снял с пояса свой камертон и положил рядом со мной.

— Попробуйте этот.

На рукоятке стояло клеймо храмовой мастерской. Инструмент выглядел новым, без царапин и следов окисления. Я ударила его той же силой и приложила к яйцу.

Основной рисунок Кассен проступил сразу. Запаздывающий удар почти растворился в нём. Чтобы различить его, нужно было знать, где слушать.

— Вот видите, — сказал Северин. — Погрешность вашего набора.

Храмовый камертон будто гасил лишний импульс. Без печати настройщиков ни одна судебная запись не имела силы; произнести такое предположение означало поставить под сомнение весь порядок проверки.

Сверху ударил колокол. До заседания оставалось четверть часа.

Дарен положил ладонь на край стола, рядом с моей.

— Совет не может ждать из-за дребезга старого металла.

— В протоколе есть раздел для сомнений.

— Есть. И защита воспользуется им, чтобы потребовать новую экспертизу. Пока её назначат, люди Кассена покинут столицу.

— Если образец повреждён, заседание и должно быть отложено.

Дарен посмотрел мне в лицо. Его голос остался ровным.

— Ты уверена, что слышишь второй ритм?

Я слышала дополнительный импульс своими камертонами, но не знала, что его вызвало и существовал ли он до повреждения пломбы. Ошибку храмового инструмента я доказать не могла.

— Я проведу повтор, — сказала я.

Три проверки дали один результат. Камертоны отца показывали дополнительный удар. Инструмент Северина прятал его под основным следом. На четвёртую попытку времени уже не осталось.

В судебном зале пахло горячим камнем и мокрой шерстью. Галерея была заполнена. Под круглым окном стояла очищенная свидетельная пластина, рядом лежало яйцо в защитной раме.

Рейнар Кассен находился между двумя стражниками.