Книга Нулевой токсин, страница 119 – Мария Эмви

Он наклонился и коснулся губами левого плеча девушки. Элизабет тихо ахнула, закрывая глаза, пока Залман медленно прокладывал дорожку из поцелуев от плеча к шее, задерживаясь на пульсирующей венке. Его легкая щетина дразняще царапала чувствительную кожу, вызывая волну мурашек, бегущих вдоль позвоночника.

— Идем, — прошептал он Элизабет на ухо, отстраняясь, после чего взял девушку за руку, переплетая свои пальцы с ее, и повел из ослепительно-яркой ванной комнаты в полумрак гостиной. Здесь царили глубокие тени, разгоняемые лишь красно-золотыми отсветами живого пламени в камине и далекими огнями ночной Женевы за окном. Ворс бордового ковра приятно щекотал ступни. Воздух был напоен запахом дров и терпкого вина.

Залман остановился перед самым камином, где на полу все еще валялись разбросанные подушки. Он повернулся к Элизабет и притянул ее к себе. Теперь, когда между ними не было преграды в виде ее формы, контраст их тел стал еще более очевидным. Элизабет сама потянулась к мужчине, ее руки скользнули по его плечам, зарываясь в слегка влажные волосы на затылке. Поднявшись на цыпочки, девушка встретила его поцелуй. Залман целовал ее глубоко, тягуче, исследуя вкус ее губ, отдающий нотками вина. От этой пьянящей нежности у Элизабет подкашивались ноги. Пальцы девушки сжались на плечах Залмана, когда его руки заскользили по ее спине. Ладони очертили изгиб талии, спустились к бедрам. Залман изучал ее как величайшую драгоценность, боясь пропустить хоть один дюйм.

Одним легким движением он подхватил Элизабет под бедра. Девушка инстинктивно обхватила его талию ногами, и он плавно опустился вместе с ней на толстый ковер перед камином. Элизабет оказалась лежать на спине, утопая в подушках, а Залман навис над ней, опираясь на руки. Отблески пламени играли на его рельефных мышцах, делая мужчину похожим на античного бога, сошедшего с пьедестала. Залман не спешил, он словно поставил себе цель довести Элизабет до безумия, не прибегая к грубой силе. Его пальцы нащупали лямки ее белья, игриво оттягивая их в сторону.

— Ах, да… В прошлый раз ты ведь так и не дала мне договорить, — ухмыльнувшись краем губ, тихо произнес Залман, заглядывая в глаза Элизабет. — Твоя терморегуляция не имеет ничего общего с тем, как красиво ты горишь… Элиза.

Не давая ей возможности толком прочувствовать сказанное им, Залман наклонился к ее лицу, но не стал целовать девушку в губы, хоть она и прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Вместо этого он опустил голову ниже и нашел пульсирующую ложбинку между ее ключиц. Залман начал медленно и методично покрывать ее тело поцелуями, спускаясь все ниже. Элизабет же извивалась под его влажными и горячими губами, ее пальцы лихорадочно бегали по спине и затылку мужчины. Дарящие чувственное тепло ладони Залмана скользнули ниже, очертив линию талии девушки, и замерли на бедрах. Он потянул вниз тонкую полоску кружева, последнюю преграду, разделявшую их, и она исчезла, словно ее и не было.

В отблесках камина, раскинувшись на бордовом ковре, Элизабет казалась воплощением самой стихии — живым пламенем, сотканным из игры света и тени. Залман застыл, не в силах отвести взгляд, в его глазах читалось священное благоговение, смешанное с острым, почти мучительным голодом. От этого безмолвного обожания внутри Элизабет что-то томительно и нежно сжалось, волной прокатившись по телу. Все ее существо тянулось к нему, искало единения.