Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 32 – Бенедикт Браун

Люсинда бежала за сестрой и умоляла ту остановиться. За ней мчался почтальон Нэд, а за ним все те, кто обедал в пабе. В общем, половина деревни слетелась нарушать целостность места убийства Джеймса.

Я осмотрел толпу и заметил отвергнутого кавалера Люсинды Ричарда Фэрбенкса, несколько довольных старых пьянчуг – которых я всю жизнь знал как довольных старых пьянчуг, – целый букет знакомых лиц соседей. Единственным незнакомцем был мужчина со шрамом, которого я тоже сегодня видел. Он был одет во все черное и наблюдал за происходящим у самого края толпы.

— Вот же ж! – пробубнил полицейский и вытянул руки в обе стороны, баррикадируя дверь, будто его одного было достаточно, чтобы остановить целую толпу. Конечно, он не смог остановить даже одну Тилли.

— Не сметь! – закричал он. – Даже не пытайся пробиться, Тилли Хитон!

Чтобы обойти оборону, ей стоило лишь пригнуться под его руку. Она скользнула в дом, Люсинда сделала то же самое по другую руку бобби. Судя по злому взгляду полицейского, это почему-то была моя вина.

— Идите за ними! – гавкнул Росситер, и мне пришлось протискиваться внутрь к месту преступления.

Я опоздал секунд на пять. Люсинда стянула Джеймса на себя и обнимала его за шею, а Тилли, по какой-то недосягаемой для меня причине, обхватила рукоятку ножа в груди мертвого брата и потащила на себя, словно этим могла еще спасти Джеймса.

— Вы с ума сошли? Вы что, ни разу в жизни не читали детективы и триллеры не смотрели?

Рыдая, что есть мочи, они обе подняли на меня свои огромные невинные глаза. Мне стало стыдно, что я ору на них в такой момент, но кто-то должен был.

— Простите меня, но если мы хотим остановить автора этих писем и найти убийцу Джеймса, то вам нужно отойти от него прямо сейчас!

— Но Джеймсу письма не приходили! – провыла Люсинда. Тилли, видимо, потеряла всякий дар речи, потому что просто молча рассматривала брата.

— Приходили, – мягче сказал я. – Видимо, их доставили, когда он утром вышел из дома. У двери лежат два конверта. Я их не трогал, но отсюда вижу, что одно пришло из Эдинбурга, а второе из Мидлсбро.

— Это несправедливо! Несправедливо! – Тилли так быстро затрясла головой, что ее шелковистые волосы разлетелись в разные стороны. – Мы не знали о Джеймсе. Мы не знали, что его надо защищать! Я бы заставила его остаться с нами!

Нож выпал из ее руки, разбрызгивая крошечные капли крови по месту преступления, и я бросился поднимать Люсинду на ноги. Она не хотела отпускать брата, держалась за него, как за жизнь, пока вдруг не сдалась, принимая, что он не очнется. Девушки смотрели на тело, но мы все видели, что это больше не Джеймс. Лишь скульптура человека, которым он когда-то был.

Последний мертвец, которого я видел, умер от трех выстрелов в голову. Кровавое открытие прошлого года, конечно, немного, но пробудило во мне воспоминания о первом фронтовом трупе. Только когда я выводил Тилли и Люсинду из дома, где только что был заколот их брат, я словно буквально сбегал с поля артиллерийского боя. Я прижал девочек к себе, и мы пробежали мимо бестолкового полицейского и крякающей толпы, пригибаясь от пулеметной очереди вопросов, как от вражеской воздушной атаки в сторону укрытия. Никому не пожелаю пережить такое, дважды – тем более.