Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 26 – Бенедикт Браун

Я прикусил губу, жалея, что все далеко не так просто, как ему кажется.

— Вы бы стали лучшим тестем, ваша милость. Можете все равно называть меня сыном, если вас это порадует.

Он мрачно засмеялся.

— Сыновей мне хватает, спасибо! Внуков вот маловато, но это уже другой разговор.

Я зачем-то отдал старому шутнику честь и вышел за дверь под его хриплое прощание.

— Он сидит в спальне целыми днями? – спросил я его единственную дочь, которая ждала меня у лестницы.

— Грустно, но да, хотя мог бы и выходить. У нас есть инвалидное кресло, слуги могут поднимать и спускать его в любой момент. Он, может, и кажется прежним радостным великаном, но он уже совсем не тот человек, которого ты знал. Папа этого не показывает, но душой он сломлен больше, чем телом. Я живу с ним не чтобы заботиться о физическом здоровье. Моя задача – заставить его держаться за жизнь до последнего.

Внутри растеклось сочувствие, и я наконец понял, зачем она до сих пор живет дома.

— Никому другому это не доверишь?

— Братья помогают иногда, но они не самые лучшие собеседники. – Стоически улыбнувшись, она отвернулась и начала спускаться по лестнице. Ее голос долетал до меня через плечо, и я понял, что ей проще было сменить тему: – Они так преданы своим увлечениям, что ни о чем просто не умеют разговаривать. Джаспер живет аэропланами. Хамфри планирует стать изобретателем, а чем сейчас занимается Кентон – я без понятия. Он иногда месяцами не заезжает, а матушка…

Я подошел к ней на последнюю ступень лестницы и, так как Белла, видимо, не желала заканчивать свое предложение, решил, что сказать надо что-то радостное:

— Моя тетушка Элль не может ходить с семи лет. – Едва ли радостный факт, но вы потерпите. – Она переболела полиомиелитом. – Вот-вот все станет радостнее. – И все же она ведет жизнь поактивнее многих. – Обещал же! – Она прочла книг больше, чем некоторые библиотекари, видит жизнь светлее, чем самый убежденный монах, никогда не упускает шанс попробовать новое увлечение или занятие. Я постоянно благодарю вселенную, что смог увернуться от каждой бомбы и гранаты и вернулся целый, а Элль говорит, что даже будь она олимпийским бегуном, ее жизнь не была бы лучше, чем сейчас.

Грусть на лице Беллы сообщила мне, что развеселить подругу будет непросто.

— Спасибо, Мариус. Ты очень мил, и если у тебя есть идеи, как стащить моего мула-отца из спальни, я буду очень благодарна их услышать.

— Надену свои очки для думания и приступлю.

В те дни ее улыбка часто была грустной. Я видел прежнюю Беллу, лишь когда мы говорили о деле. Не буду говорить ничего вроде «вот бы люди умирали почаще», но расследования и правда помогали ей ненадолго забыть о проблемах.

— Мне скоро придется вернуться, – сказала она. – На выходных с ним будут братья, но я должна хоть изредка пытаться вытащить его из кровати. Если хочешь пообедать, сходи на кухню. Чувствуй себя как дома, как и в детстве.

— То есть не чувствуй, – отшутился я, на что она заслуженно закатила глаза.

— Ты меня понял. – Она поскакала вверх по лестнице обратно в одинокую пещеру отца, а мне пришлось исследовать дворец без его принцессы.

Можно было бы дни напролет шастать по этому старому дому и не соскучиться. Я отыскал наши старые места для пряток и лазы, которые в детстве знал как свои пять пальцев, спустился к слугам, которые были свидетелями этих проказ (но никогда не выдавали нас). Для меня развернули целый пир, пришли поздороваться несколько знакомых лиц. Я так и не увидел лишь маму Беллы, и оставалось с нетерпением предвкушать – или бояться – этой встречи.