Книга Искатель, 2010 №1, страница 21 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— Представляете, какого страха натерпелся этот Батонов...

— Да, ночью, один, с покойниками, в морге, — согласился Леденцов.

— Бывало, что в подобных ситуациях люди умирали от страха, — добавил гость из главка, из собственной безопасности.

Работа этого гостя заключалась в проверке информации о проступках сотрудников милиции. Количество проступков росло год от года. Особенно пьянство. Как с ним бороться, если в любимых телесериалах любимые герои откупоривали бутылки при любом удобном случае? Эпизод с капитаном Палладьевым майора задел не сильно, потому что он проверял делишки и покруче. К примеру, в соседнем районе опер-первогодок водил для любовных утех проституток в кабинет психологической разгрузки, бывшую ленинскую комнату.

— Гламурная девятиэтажка, — сказал полковник, которому хотелось найти виновного, за пределами своего РУВД.

— Криминальная, — уточнил майор из главка.

— Сволочная, — отрезал Леденцов.

— Чего ждать от дома, где по лестнице гуляет мужик без штанов? — задумался вслух полковник.

— Был факт и похлеще, — вспомнил Леденцов. — В прошлом году случилось прямо-таки загадочное происшествие: женщина родила в застрявшем лифте.

— Что же здесь загадочного? Волнение, стресс, преждевременные роды, — не согласился полковник.

— Да? Но женщина не была беременной.

История Леденцова озадачила всех, включая самого рассказчика. Но на обсуждение мистических случаев у них времени не осталось — надо принимать решение.

— Выгнать этого Палладьева ко всем чертям! — закипел полковник.

— Понизить в должности, — смягчил его предложение майор из главка.

— До какой? — спросил Леденцов.

— Например, до участкового.

— Квалифицированного оперативника?

Злость Леденцова с Палладьева переключилась на майора из Службы собственной безопасности — работника, в сущности, кабинетно-бумажного. А Леденцову, как начальнику уголовного розыска, отвечать за раскрываемость преступлений, которую без оперов не раскроешь. И он буркнул, но внятно:

— Ведь не бил.

— Да, не издевался, — неожиданно поддержал майор из главка.

— И даже не оскорбил, — согласился полковник.

Долгая совместная работа в милиции умела направить их мысли на одну совпадающую волну. Они думали, что СМИ этот случай раздуют, поскольку кошмарить милицию считалось хорошим тоном, да и поносить ментов безопасно: никто не заступится — это в США есть Лига по защите прав полицейских... Они думали, что если бы так, как Палладьев, поступать с криминальным людом прямо на месте происшествия, строго и без волокиты, то, глядишь, и преступность бы упала. Они думали, что хотят уволить опытного и толкового опера, когда из-за нервозной работы текучесть кадров пугает...

— Влепить строгача, — решил майор из Службы собственной безопасности, как здесь главный.

— И сделать ответственным за эту девятиэтажку, вроде персонального участкового, — подсказал Леденцов.

— Заодно предупредить: еще подобный фортель, и он будет переведен в постовые, — заключил полковник.

— В дворники, — заключил-таки Леденцов.

Когда Рябинин бросал взгляд за окно, то видел огромного господина, который с вежливой ухмылкой предлагал чашечку кофе, — рекламный щит на той стороне улицы. Гастрономическая изжога у следователя усилилась, потому что вместо обеда он выпил две чашки этого самого кофе. Реклама вообще его раздражала, особенно телевизионная, наглая. Свою неприязнь он относил на счет собственного характера, пока не прочел у психологов, что реклама способствует криминальной ситуации. Видимо, желудочная резь хмурила его чело: пусть думают, что его заботит уровень преступности.