Онлайн книга «Искатель, 2010 №1»
|
— Где тело его отца? — спросил капитан у докторши. — В морге. — А ключ? — На вахте. — Там есть другие покойники? — Еще один. — Пойдемте со мной, — приказал капитан Батонову. — Зачем? — Покажете тело отца. Батонов не двигался. Его одутловатое лицо выражало недоумение, которое он и озвучил: — Отец же умер естественной смертью... — Надо глянуть в оперативных целях, — уже приказал капитан. Они спустились на первый этаж и взяли у охранника ключ. Морг был вынесен в конец больничного парка, подальше от главного здания. Кирпичная низенькая сторожка, обросшая кустами. Палладьев отомкнул железную дверь и ввел Батонова, которого пришлось чуть ли не подталкивать. Холодный воздух с каким-то едким привкусом, свет тусклых синих лампочек и два трупа на металлических столах... Глава 16 Настоящие охранники, молодые и в форме, дежурили у ворот и в главном здании больницы. Семидесятилетний Самсоныч же числился по старинке, в сторожах. Ему вменялось в обязанности следить за прилегающим к главному корпусу участком, загустевшим сиренью и боярышником. Среди буйных зарослей прятались разные хозяйственные постройки, такие же старые и неухоженные, как и заброшенный садик. Маленький скверик, обнесенный полуразрушенной металлической оградкой, был задуман в стародавние времена для прогулки больных. Они же ходить в кущи не хотели — видимо, боялись покойницкой, которая из-за приземистости и темно-зеленого мха казалась ископаемым существом, вылезшим из древних толщ. Выпив в старинной привратницкой, где проходили его дежурства, бутылочку пивка, сторож вышел в скверик, чтобы обойти подведомственные территории. У входа в главный корпус покуривал охранник: — Самсоныч, о чем ночью думаешь в своей дежурке? — О чем можно думать, если вижу одну покойницкую? — О Боге, старик, о Боге. Теперь модно быть верующим. — Миша, Богу негде обосноваться. На небесах самолетами и ракетами все перепахано. Во вселенной? Там расстояния в миллиарды световых верст. В центре Земли? Раскаленное жидкое ядро, в сущности, ад. — Самсоныч, вот туда черти тебя и утянут... Сторож промолчал. С молодыми надо говорить о молодом, то есть о девицах, о футболе и о пиве. А по ночам хочется поделиться мыслями о жизни. Нет ее, жизни, а вместо нее тянется долгий сон. То, что происходит, — не происходит, а нам снится. Что есть смерть? Мы просыпаемся и держим ответ, как спалось, то есть как прожили жизнь. Самсоныч знал, что с него спросится крепко, поскольку он сильно храпел. Сторож вздохнул: об этом не поговоришь с парнем, который по молодости ничего не знает ни о старости, ни о смерти. Но сторожу он нравился, поскольку молодой человек хороший, неподшитый. Свои чувства Самсоныч выразил: — Миша, у меня есть вторая бутылка пива. Как? — Самсоныч, а у меня завалялось двести граммов виски. Как? Они воссоединились. Больница спит, впереди долгая ночь — почему бы нет? На свежем воздухе, под шоколадку... Руководство теперь не против выпивок, но просит опохмеляться разными придуманными жидкостями. Говорят, что в итальянском языке нет слова «похмелье». Как люди живут? Выпили стоя и без рюмок. Да что там пить? Пригубили... И Михаил спросил: — Самсоныч, а ты в курсе смерти хирурга Штукина? — Я был в отпуске. Говорят, скончался от сердечного приступа. |