Книга Искатель, 2010 №3, страница 30 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Это все? — сухо осведомился вождь.

— Еще есть сушеная рыба. И соль.

— Все? — повторил Гильгамеш.

— Все. — Санга испуганно заморгал.

Повисло молчание. Вождь мрачно размышлял над докладом Кур-лиля, остальные ждали.

— Зачем я назначил тебя сангой, Курлиль? — проговорил наконец Гильгамеш. — Следовало отправить тебя чистить стойла. Пользы было бы больше.

Санга побледнел.

— Одни неприятности от тебя, — продолжал вождь. — Препираешься с моими воинами, упустил скот...

— Господин, войско Акки нахлынуло как разлив Евфрата. Земледельцы бежали в город, мои люди с большим трудом навели порядок. Если бы нам помогали воины Больших домов и святилища Инанны...

— Пока ты воевал с простолюдинами, мы бились на пристани! — воскликнул Уршуанна, начальник отряда Дома Орла. — Мы проливали свою кровь, отражая натиск Киша. А ты в это время колотил палками безоружный сброд.

— Этот безоружный сброд едва не снес ворота в Дом неба!

— Жаль, что не снес, — буркнул Бирхутурре. — Тогда твои люди сражались бы вместе с нами на стенах, а не маялись от безделья, пререкаясь с моими воинами.

Гильгамеш яростно хлопнул в ладоши.

— Что за галдеж?

Спорщики замолкли. Явившийся на хлопок раб растерянно остановился, ожидая приказания. Стражники шустро выпихнули его обратно. Гильгамеш обвел всех тяжелым взглядом и вздохнул:

— Базар...

— Господин, — обратился к нему Бирхутурре, — позволь мне сказать слово.

— Говори.

— Санга хочет уверить тебя, что все идет хорошо. Но он заблуждается. На самом деле все идет очень плохо. Мои воины недовольны, что в Эанне заправляют какие-то непонятные люди, набранные Курлилем. Им нельзя доверять, господин. Они служат за паек и уйдут к тому, кто предложит больше...

— Это служители Инанны! — возмутился санга. — Они преданы своей владычице, и твои слова, доблестный Бирхутурре, обидны для них.

— Кроме того, — невозмутимо продолжал военачальник, — мне не верится, что запасов пищи, которые сделал санга, хватит на целый месяц или даже больше. Воины пока получают обычную долю, но вот селяне, как я слышал, уже переведены на половинную.

— Как? — удивился Гильгамеш. — Почему ты не сказал мне об этом, Курлиль?

— Повелитель, я посчитал излишним беспокоить тебя столь мелкими заботами. Деревенщина все равно ничего не делает, хватит с нее и половины доли.

— И тем не менее ты сообщай мне о таких вещах.

— Слушаюсь, господин.

— Говори дальше, Бирхутурре.

— Кроме того, даже этой обычной доли, которую сейчас получают воины, им не хватает для поддержания сил. Финики, сикера и ячменный чурек — очень скудный паек для людей, что проливают свою кровь. Скоро они начнут падать от усталости. Раньше мы доставали еду на рынке. Но теперь цены взлетели, и пища стала нам недоступна. Поэтому я предлагаю выгнать всех селян из города и отдать их долю бойцам. Или же дать решительный бой Акке. Это все, что я хотел сказать, господин.

Повисло тягостное молчание.

— Кто еще хочет сказать? — угрюмо спросил Гильгамеш.

— Господин, — осторожно подал голос Уршуанна. — Наши бойцы начинают негодовать, что старейшины по-прежнему сидят взаперти. Они хотят, чтобы ты выпустил их.

Гильгамеш бросил на него мимолетный взгляд.

— Кто еще? — спросил он, опустив голову и закусив губу.

— В моем отряде много недовольных, господин, — нерешительно пробурчал предводитель отряда Дома Пантеры. — Они не верят, что Гирбубу передался Забабе. Говорят, что демоны затуманили твой разум, заставив облыжно обвинить старейшину.