Онлайн книга «Искатель, 2010 №3»
|
Из тех, кто стоит, и тех, кто сидит, Из тех, кто взращен с сынами владык, Из тех, кому сердце молчать не велит, Из тех, кто упорен и духом велик! Поднимемся дружно, сметем всех врагов, За родину каждый погибнуть готов. Урук, сотворенный руками богов, Скребут его стены края облаков. Эанна — священный чертог мирозданья, Там боги пируют, даруют нам знанья. Сам Ан приготовил покои Эанны, И ты, Гильгамеш, там всегда — гость желанный. Веди же нас в бой, не уступим насилью, Не будем терпеть мы Киша засилье. Мы воины храбрые, в схватке не слабы, А Киша отродье — сплошь трусы и бабы. Отложим орудья труда ради битв. Пришел час расплаты, суда и молитв, Пускай только Акка к Уруку придет, Достойный прием его армию ждет. Сожмем же все крепко щиты и ножи, Мы — воины бога. Ты ж, Акка, дрожи! Глава третья. Гильгамеш в осаде Дворец был погружен в молчание. Не слышались окрики надсмотрщиков, не раздавалась веселая перекличка стряпчих, не звучал заливистый смех наложниц, даже шелест невольничьих шагов стал как будто тише, превратившись в почти неосязаемое шуршание. Дворец замер. Все ходили на цыпочках, разговаривали шепотом, боясь потревожить повелителя, который был не в духе. Гильгамеш сидел в комнате для приемов, безучастно глядел перед собой и медленно цедил сикеру. Какие-то невеселые думы одолевали его, заставляя отрешенно покусывать рыбу и подолгу держать кубок у рта, не притрагиваясь к нему. Угрюмость не сходила с его лица. Стоявший за спиною раб, весь побледнев от страха, выпученными от усердия глазами неотрывно следил за каждым движением господина. Иногда вождь ставил кубок на стол, и тогда раб вытягивал шею, пытаясь угадать, стоит ли наливать сикеру или надо подождать. Пальцы его при этом нервно подрагивали, зубы судорожно стучали. В коридоре раздался какой-то шум. Вождь оживился и опустил левую руку на ножны. — Пришли начальники отрядов, повелитель, — доложил вошедший воин. — Пусть войдут. Первым в комнату вступил Забарадибунугга, приземистый и неулыбчивый командир храмовых воинов. Скрестив руки на груди, он сделал глубокий поклон, пробормотал неуклюжее приветствие и отступил в сторону, пропуская следующего. За ним вошел Бирхутурре, начальник портовых стражников. На мгновение ослепленный солнцем, он прищурился и непроизвольно поднял ладонь к лицу. Встретившись взглядом с вождем, почтительно поклонился. Вслед за ним по одному вошли командующие отрядами Больших домов. Кланяясь Гильгамешу, они рассаживались на стульях, деловито озирались. Многие из них попали сюда впервые. Обиталище внука Солнца вызывало у них робость, которую они скрывали под маской напускной невозмутимости. Неловко постукивая ножнами о стулья, они поправляли перевязи, смущенно сопели. Последним вошел Курлиль, сопровождаемый двумя воинами. Он подобострастно сложил ручки и пожелал вождю долгой жизни. Гильгамеш небрежно кивнул в ответ. Курлиль просеменил вперед и уселся в теньке, подальше от обжигающих лучей солнца. Воины встали по сторонам дверей. Недвижимые как статуи, они вытянулись возле стен, бессмысленными взглядами уставились в пространство. Вбежавшие рабы поставили перед каждым угощение и кувшины с сикерой. Лица вошедших смягчились, напряжение отступило, руки потянулись к кубкам. Гильгамеш поднял тост за торжество Инанны и поражение Акки. Военачальники одобрительно загудели, задвигались, пили гулкими глотками, запрокинув головы, потом долго вытирали пальцами бороды и губы. |