Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 176 – Роберт Кеппел

Не желая сдавать позиции, он нервно сказал:

— Хорошо, – сказал я, делая вид, что не замечаю его внутренней паники.

Он снова выровнялся и вернулся к своей роли «главного рассказчика»:

— Ладно. Просто я хочу избежать ситуации, когда мы пробежимся по стандартному списку – без глубины, без контекста: что было до, во время и после, что творилось у меня в голове. Мне нужно придать этим именам реальность. Я боюсь… не буду вам врать… боюсь, что если мы пробежимся по списку так, наспех, то поддадимся искушению и на этом остановимся.

— Верно. Меня тоже беспокоит время, – сказал я, польстив его самолюбию.

— Я знаю.

— Вы еще не закончили рассказ о Джорджанне Хокинс.

— Нет.

— Значит, осталось десять.

— Именно так.

В эту пятницу я понял, что с этого момента Тед не собирается признаваться в убийствах. Кот был выпущен из мешка лишь наполовину – и так он его и оставил. Просмотрев его рукописный план «на ближайшие дни», я не нашел в нем времени для меня. И это казалось нелогичным: больше всего нераскрытых эпизодов, связанных с ним, было именно у меня. Но формально спектакль принадлежал ему, и именно он распределял роли.

Оставшееся время я решил использовать, чтобы осторожно надавить и заставить его обозначить масштаб своих преступлений. Тед хотел управлять своими последними днями, как дипломатическими переговорами, но делал это плохо. Я подбирал слова очень аккуратно.

— Я думаю о географии, о времени… Нужно ли задерживаться на Иссакуа или переходить к другому делу – возможно, тому, о котором я еще даже не знаю. В ближайшие дни я мог бы кое-что подтвердить. Я знаю о шести основных. Теперь знаю о седьмом – о том, которого нам не хватало. Пропавшая Донна Мэнсон, девушка из округа Терстон, – мы так и не обсудили, где она. Пока это все, что я знаю от вас. Теперь мне нужно понять, о каких еще убийствах речь. Были ли они в других округах Вашингтона? Мне нужна общая картина, потому что в итоге я хочу получить максимум деталей по каждому эпизоду. Мне не хотелось бы потратить два часа и в конце сказать: «Я вообще не понимаю масштаб». Потому что если меня спросят, в чем масштаб… – я намеренно ударил по его слабому месту, – если спросит кто-то важный… скажем, губернатор Флориды… я хотел бы знать, что ответить.

— Да, я вас понимаю, – сказал Тед.

— Мы с вами говорим уже два часа, не считая предыдущих встреч и ваших писем. Мне нужно решить, стоит ли бороться за дополнительное время. За что именно мне бороться? Я знаю детали дел здесь, но у других следователей, возможно, не так много материала, как у меня. Хотя я не знаю – зависит от того, что им удалось собрать. Я знаю о восьми. А вы говорите еще о трех. Насколько далеко они уходят в прошлое? С января по июль семьдесят четвертого года – есть ли в этом промежутке убийства в штате Вашингтон, о которых я не знаю?

— Да, есть, – сказал Тед. – Я вас слышу, Боб. Я пытаюсь, в первую очередь для себя, показать, что отношусь к этому серьезно. У вас есть законное право знать все. И вы, конечно, хотите начать с самого очевидного: имен, чисел, дат – и это важно. Но есть вещи куда важнее. Я никогда никому об этом не говорил. Для меня это – первое признание такого рода. Я не жду наград за «помощь обществу», но по сути для меня это именно так.