Книга Зажигая звезды, страница 59 – Мари Милас

Бель своим признанием показала мне, что дерьмо случается даже тогда, когда у тебя живы два родителя и есть полноценная семья, как из рекламы какого-то сока или стирального порошка. А у меня остался лишь отец, и я не хочу его потерять. Если есть шанс хоть на малейшее взаимодействие с ним, то, возможно, нам действительно стоит попробовать понять друг друга.

— Андерсон? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

Я вскидываю брови от удивления.

— Как ты так быстро понял?

— Не думай, что я слепой. У меня зрение, как у орла, я же архитектор. – Он усмехается.

Иисус, как давно я не видел его улыбку. Слабую, но улыбку.

— Я удивлен, что это не произошло раньше. Ты с детства смотрел на нее так, словно в ней кроются ответы на все вопросы человечества.

— Я готов на многое ради нее, но боюсь испортить ей жизнь. Или…

Папа прерывает меня жестом руки, не давая договорить.

— Ты не виноват, – строго произносит он. – Перестань жить прошлым и пугаться наступления следующего дня. Человек только кажется сильным видом, высшей ступенью развития организмов на Земле, но на самом деле он хрупок как стекло. А оно имеет свойство разбиваться, как и люди умирать. По разным причинам. Мы все часто являемся заложниками обстоятельств, на которые не в силах повлиять. Ты не мог воздействовать ни на что в той ситуации… И мама бы сказала тебе то же самое. – Он тяжело вздыхает, и мое дыхание тоже прерывается. – Думаешь, я не винил себя? Боже, да меня вообще в тот день, как обычно, не было дома. Находясь в другой стране, решал кучу проблем, поставив семью на второй план. Женщина, которую я любил и люблю по сей день, умерла, а мне сообщили об этом вечером следующего дня. – Папа покачивается, как будто его ноги резко становятся ватными, и присаживается на силовую скамью, опираясь предплечьями на колени.

— Почему ты не ходишь к ней? – тихо спрашиваю я.

— Потому что мне не нужно еще одно напоминание, что ее нет.

— Тебе хватает меня? – Я переминаюсь с ноги на ногу. – В качестве напоминания…

— Черт, нет, – он качает головой, – я не это имел в виду. Напоминанием является то, что мы проживаем каждый день без нее. Что я начинаю забывать ее смех, хотя часто пересматриваю видео, где она счастлива. Что мне не удается найти в себе силы убрать из спальни ее вещи. Вместо этого я стираю с них пыль. Все это убивает меня. И я готов прожить остаток жизни с этой болью, но не хочу, чтобы ты продолжал поедать себя изнутри. Не становись такой огромной льдиной, как твой отец. – Он указывает на себя пальцем. – Безусловно, есть многое, в чем ты можешь на меня равняться, но не в этом. Поэтому, если Аннабель является твоим спасательным плотом посреди холодного бушующего океана, хватайся за нее и не отпускай.

У меня появляется ком в горле, и я чувствую, как щиплет глаза.

— Хорошо. – Единственное, что удается выдавить мне хриплым голосом. – Я… я не знаю, что сказать.

Папа встает и подходит ко мне. Его походка странная, как будто каждый шаг стоит ему невероятных усилий.

— И не нужно. Я это сказал не для того, чтобы ты мне что-то ответил, а для того, чтобы подумал об этом. – Он похлопывает меня по плечу.

— Все в порядке? – спрашиваю я обеспокоенно. – Ты выглядишь неважно.

Он набирает полную грудь воздуха, как будто готовится к тому, чтобы рассказать мне тайну вселенского масштаба. Но затем резко выдыхает и, сделав непринужденное лицо, говорит: