Книга Босс не по плану, страница 55 – Майя Нур

Пауза.

— Максим, — говорит он. — Северов. — Пауза. — Знаю.

— Что знаете? — говорит Катя.

— Что приехали посмотреть.

Катя смотрит на него секунду. Потом на меня. Потом снова на него.

— Садитесь, — говорит она. — Кофе будете?

— Да, спасибо.

Он садится.

Я смотрю на них — на Катю, которая изучает его с профессиональным интересом иллюстратора, привыкшего разглядывать людей. На Максима, который спокойно выдерживает это изучение.

Приносят кофе.

— Значит, вы из Петербурга, — говорит Катя.

— До шестнадцати лет.

— Чувствуется, — говорит она.

— Что именно?

— Северность, — говорит Катя. — Такая... сдержанная точность. Петербуржцы так держат дистанцию. Не из высокомерия — из привычки.

Максим смотрит на неё.

— Вы наблюдательны.

— Я иллюстратор, — говорит Катя. — Рисую людей. Сначала смотрю.

— Долго смотрите?

— Пока не пойму, — говорит она. — Обычно быстро.

— И?

Катя улыбается — широко, по-настоящему.

— И мне нравится кто вы в сравнении с тем каким вы, наверное, кажетесь со стороны.

Пауза.

— Это комплимент? — говорит Максим.

— Это наблюдение, — говорит Катя.

Что-то в уголке его рта.

Я смотрю на них и думаю, что они похожи — не внешне, характерами никак. Но оба говорят точно. Оба не тратят слов зря. Оба смотрят туда куда другие не смотрят.

— Катя рисует детские книги, — говорю я. — Про зверей в основном.

— Про зверей со сложным внутренним миром, — поправляет Катя. — Это разные вещи.

— Звери со сложным внутренним миром, — повторяет Максим.

— Дети понимают таких лучше чем простых, — говорит Катя. — Потому что дети сами сложные. Это взрослые думают что дети простые.

— Согласен, — говорит Максим.

Катя смотрит на него.

— Согласны?

— Дети не притворяются, — говорит он. — Взрослые учатся. Некоторые — слишком хорошо.

— Вы в том числе?

— В том числе.

— Перестаёте?

Пауза.

— Пытаюсь.

Катя смотрит на него долго. Потом переводит взгляд на меня — коротко, секунду — с таким выражением, которое я читаю: «да, всё правильно».

Я смотрю в кофе.

Через час Максима вызывает Архипов — в субботу, что характерно для Архипова.

— Прости, — говорит он мне. — Работа.

— Иди.

Он встаёт. Смотрит на Катю.

— Рад знакомству.

— Я тоже, — говорит Катя. — Приходите в следующий раз. Я ещё не всё рассмотрела.

— Катя, — говорю я.

— Что? Это честно.

Максим смотрит на Катю с тем выражением, которое я у него редко вижу — лёгким, почти весёлым.

— Приду, — говорит он.

Уходит.

Мы с Катей сидим.

— Ну? — говорю я.

Катя молчит секунду. Берёт кофе. Пьёт. Смотрит в окно.

— Катя, — говорю я.

— Жду секунду, — говорит она. — Складываю.

Я жду.

— Хорошо, — говорит она наконец.

— Хорошо — это всё?

— Это не «всё». Это главное. — Она поворачивается ко мне. — Вера. Он смотрит на тебя.

— В смысле?

— Пока мы разговаривали — он несколько раз смотрел на тебя. Не на меня, не в окно, не в кофе. На тебя. Вот так, — она показывает — коротко, чуть сбоку, как проверка. — Как проверяет что ты здесь. Что всё хорошо.

Я сижу.

— Он так делает?

— Ты не замечаешь потому что смотришь на него в другие моменты, — говорит Катя. — А я смотрела на вас обоих. Он проверяет. Тихо, незаметно. Всё время пока мы сидели.

Я думаю об этом.

— Это... — Я ищу слово.

— Это значит что ты для него важна, — говорит Катя просто. — Не как тема разговора. Как человек рядом. Он следит чтобы ты была в порядке. По привычке, не нарочно — что хуже всего.