Книга Важнее слов, страница 40 – Миа Шеридан

— Нас с тобой арестуют или чего похуже, – сказала она в итоге.

— Это моя вина. Не твоя.

— Нет, но ты ведь тут из-за меня. Я чувствую себя ответственной за это.

Она порылась в сумочке, достала оттуда конверт, вытряхнула его содержимое и протянула ладонь. Поняв, чего она молчаливо от меня требовала, я нырнул рукой в карман, вынул маленькое ухо и вложил его ей в руку. Она положила ухо в конверт, запечатала его, вынула ручку и написала что-то спереди. Затем она подошла к почтовому ящику, кинула туда конверт и поспешила обратно ко мне.

— Нужно идти. Пойдем.

— Пойдем? – я сдержал смешок. – До замка несколько миль.

— Ну, по крайней мере, погода подходит для прогулок, – она остановилась и взглянула в сторону. – Видимо, нам все же придется какое-то время провести вместе.

Глава 8. Джессика

Солнце грело мне спину, птички чирикали среди густых зарослей деревьев вокруг нас. Я тайком посмотрела на Каллена, пока мы шли по грязной дороге, которая вела к нашему отелю. Меня так и подмывало снова засмеяться. В музее ему было скучно и странно, и я не могла не почувствовать к нему жалость, которая сопровождалась удивлением. Он последовал за мной, хотя дела до выставки ему, очевидно, не было. Я была по-своему польщена и даже как-то странно очарована видом Каллена Хейса, который делает вид, что ему интересны церковные вещи, описания к которым написаны исключительно на французском. И помимо воли я снова увидела того мальчика, который следовал за мной сквозь заросшие поля, среди деревьев, через железнодорожное депо, играя со мной в игры и потакая моим детским фантазиям. Да, теперь он был уже мужчиной, и мотивы у него, наверное, изменились и уже не были такими уж благородными, но я все равно не могла не испытать приязнь к тому мальчику, который, наверное, был частью этого мужчины. Я думала, он стал просто обходительным бабником. Я видела, как он действует. Но он все еще был приятным человеком, а от его милой неловкости у меня екало сердце. Это было глупо, но я ничего не могла с собой поделать.

— Прости за все это. Я не хотел мешать твоему походу в музей.

— Все нормально, – вздохнула я. – Я увидела все, что хотела.

Я выдержала паузу, смотря на него и припоминая звонок, на который он пошел отвечать в вестибюль, – он дал послушать его всем, кто остался в выставочном зале.

— Кстати, мне нравится Миртл, – сказала я, улыбаясь.

— Проклятье, – его глаза расширились, и он удивленно засмеялся, почти что-то зарычал, – ты что, все слышала?

— Большую часть да.

— Она мой помощник, – он прошелся рукой по волосам, которые отдавали темно-русым оттенком на солнце.

— Я уже поняла, дорогуша, – я несколько издевательски улыбнулась, и Каллен засмеялся, как будто это его слегка смутило.

Я поправила сумочку на плече, а Каллен сделал жест, как бы намекая, что готов ее забрать. Я покачала головой.

Несколько минут мы шли в тишине, и я впитывала в себя мирное спокойствие этого дня. Вдалеке были видны верхушки городских зданий. Между мной и Калленом не чувствовалось неловкости, и это меня удивляло. Идти вот так вот с ним было… нормально, совершенно обыденно, как будто мы легко готовы были вновь стать товарищами, какими были когда-то. Так это и ощущалось, несмотря на все мои угрозы вообще не иметь с ним дела. Когда рядом с нами никого не было, наше общение было простым и… таким хорошим.