Книга Бархатная ловушка, страница 5 – Лара Читай

— Витя, может, правда…

— Алиночка, не будь занудой, — перебил он, но улыбался. — Это приключение!

Мы пришвартовались в открытом море у одинокого буя. Вода здесь была темнее, почти индиго. Волны качали нас из стороны в сторону. Даниэль нехотя сказал, что можно попробовать нырнуть, но недалеко и неглубоко. Мант сегодня, скорее всего, не будет — они не любят такую погоду.

Но Виктор уже надевал ласты.

— Хочешь со мной? — бросил он мне.

Меня качало ещё сильнее, от одной мысли о погружении в эту пугающую глубину мутило.

— Я… я, пожалуй, останусь.

— Как знаешь, — пожал он плечами, как будто моё решение было детским капризом, и кувыркнулся за борт

Я осталась сидеть на корме, крепко вцепившись в сиденье. Даниэль что-то проверял в двигателе, поглядывая на небо. Я смотрела на всплеск, где скрылся Виктор, и чувствовала себя предательницей, трусихой, плохой спутницей. Но мысль о погружении в эту бездну вызывала животный страх.

Прошло пять минут. Десять. Виктора не было. Волнение за мужа начало пересиливать страх. Я привстала, вглядываясь в воду.

— Обычно не ныряют так долго без акваланга, — заметил Даниэль, подходя. — Ваш муж… опытный пловец?

— Я… не знаю, — честно сказала я. Мы никогда об этом не говорили. Он просто всегда был во всем лучшим. Я предположила, что и в этом тоже.

Внезапно в двадцати метрах от катера вода вздыбилась, и на поверхности показалась голова Виктора. Он отчаянно махал рукой, но не в нашей стороне. Он что-то кричал, но ветер уносил слова.

Семь вечера. Я стою перед зеркалом в нашем бунгало и пытаюсь заставить себя улыбнуться. Отражение отвечает мне напряженной, вымученной гримасой. Я выгляжу, как того требует Виктор, — белое шелковое платье, волосы, уложенные в сложную, слегка небрежную волну (я потратила на нее сорок минут, следуя туториалу), легкий макияж, подчеркивающий глаза. Картинка из журнала. Но глаза на картинке пустые.

— Алиночка, ты готова? — голос Виктора из главной комнаты звучит оживленно, будто того злосчастного инцидента с течением и вовсе не было. Он умел переключаться. Стирать неудачи, как ластиком.

— Да, почти! — кричу я в ответ, и снова эта фальшь в голосе. Я становлюсь плохой актрисой в его идеальном спектакле.

Спа-центр отеля представлял собой лабиринт из темного дерева, бамбука и прозрачного стекла, стоящего прямо над лагуной. Воздух был густым от запахов иланг-иланга, сандала и морской соли. Нас встретила терпеливо улыбающаяся сотрудница с лицом, как у фарфоровой куклы, и проводила в комнату для ритуала молодоженов.

Комната была огромной, с двумя массажными столами у самого окна, за которым в последних лучах заката темнела вода. Горели свечи. Звучала тихая, гипнотическая музыка.

— Оставляем мир за дверью, — сказала девушка. — Два часа полной гармонии. Ваши халаты здесь. Мастера ждут вас через пятнадцать минут.

Она вышла, оставив нас одних. Виктор скинул рубашку и, поймав мой взгляд в зеркало, улыбнулся.

— Ну что, женушка, готовься расслабляться. Говорят, у них здесь руки золотые.

— Да, — киваю я, отворачиваясь и снимая платье. Моя спина чувствует его взгляд. Он наблюдает. Всегда наблюдает. Оценивает. Я натягиваю мягкий хлопковый халат и подхожу к окну, делая вид, что очарована видом.

Он подходит сзади, обнимает. Его губы касаются моего плеча.