Книга Бархатная ловушка, страница 9 – Лара Читай

Я быстро отвернулась от зеркала, включила воду и стала умываться ледяной струёй, пытаясь смыть с себя ощущение его рук, его веса, его собственнического шёпота. Но вода была бессильна. Это было не снаружи. Это было внутри.

Одевшись в самый простой сарафан — не из его подарков, а свой, старый, хлопковый, — я вышла на террасу. Утро было пасмурным, ветреным. Бассейн колыхался маленькими, нервными волнами. Океан был свинцовым, недружелюбным.

И тут я увидела его.

Он стоял на самом конце нашего частного пирса, в двадцати метрах от бунгало. Спиной ко мне. В шортах и футболке, без головного убора, хотя солнце уже пробивалось сквозь рваные тучи. Он не двигался. Просто смотрел на горизонт, где небо сливалось с бушующей водой. Его поза была неестественно прямой, застывшей. Как у капитана на тонущем корабле.

Я не стала его звать. Не хотела разрушать эту хрупкую, неловкую передышку. Вместо этого я вернулась внутрь и заказала завтрак. Кофе, свежий сок, круассаны. На двоих. Автоматически. Как хорошая жена.

Еду принесли быстро, на красивом подносе. Я расставила всё на столике на террасе, под навесом от начинающего накрапывать дождя. Потом всё же решилась позвать.

— Витя! Завтрак!

Он обернулся медленно, как будто возвращаясь из очень далёкого путешествия. Лицо его было каменным, без эмоций. Он кивнул и неспешным, размеренным шагом пошёл по пирсу. Каждая его поступь отдавалась в моих висках глухим стуком.

Он сел за стол, не глядя на меня, потянулся к чашке с кофе.

— Спасибо, — сказал он ровным, бесцветным голосом.

— Пожалуйста, — прошептала я. Потом, после паузы, которую резала только трель какой-то тропической птицы, добавила: — Ты где был?

— Гулял. Думал.

Он отпил кофе, поставил чашку. Его движения были чёткими, экономными. Как у робота.

— О чём? — рискнула я спросить.

Наконец он поднял на меня глаза. В них не было вчерашней ярости или сегодняшней утренней пустоты. В них было что-то новое — холодная, выверенная оценка. Как будто он рассматривал не жену, а сложный механизм, в котором произошла поломка.

— О нас. О твоём поведении.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— В чём… в чём дело?

— Ты ушла. После близости. Ты ушла спать на диван. — Он произнёс это как констатацию.

— Не хотела тебя будить. Решила…

— Врёшь, — отрезал он спокойно. — Ты могла не уснуть и рядом со мной. Ты ушла, потому что тебе было противно. Потому что тебе не понравилось.

Он вычислил всё. До последней запятой. Я почувствовала себя голой и беспомощной. И очень, очень глупой, что думала, будто моя маленькая демонстрация пройдёт незамеченной.

— Нет, Витя, это не так…

— Перестань, Алина. Ты плохо врёшь. Это раздражает. — Он отодвинул тарелку с нетронутым круассаном. — Давай начистоту. Ты чего-то боишься. Или кого-то. Этой Ксении?» Он усмехнулся, но в усмешке не было тепла. «Или… тебе уже кто-то другой нравится? Тот инструктор по дайвингу, с которым ты флиртовала в первый день? Марк, кажется?

У меня перехватило дыхание. Он видел. Он всё видел. И запомнил имя.

— Я не флиртовала! Мы просто разговаривали!

— Не повышай голос, — мягко, но железно остановил он. — Я не слепой. И не дурак. Ты смотрела на него так, как на меня уже давно не смотришь.

Он встал и подошёл к самому краю террасы, опёрся руками на перила, глядя на бушующий океан. Дождь усилился, застучал по крыше навеса.