Книга Бархатная ловушка, страница 2 – Лара Читай

— Что думаешь о завтра? — спрашивает он, делая глоток. — Я забронировал для нас снорклинг с черепахами у соседнего атолла. Потом обед на частном пляже. А вечером… — он улыбается, и в уголках его глаз собираются лучики морщинок, которые так меня безумно цепляют, — …вечером я тебя удивлю.

— Звучит как расписание маршрута по заводу, — шучу я, но голос звучит более нервно, чем хотелось бы. — Может, просто побродим? Посмотрим, куда ноги приведут?

Он на мгновение замирает. Потом улыбка становится шире, но не достигает глаз.

— Алиночка, я всё продумал до мелочей. Чтобы у тебя остались самые лучшие воспоминания. Доверься мне.

И снова это.

— Доверься мне. Как будто я не доверяю. Я доверяю. Просто иногда хочется, чтобы он спросил: «А чего хочешь ты?»

Но я не говорю этого вслух. Вместо этого улыбаюсь в ответ и делаю глоток шампанского.

— Конечно. Черепахи — это здорово.

Он удовлетворённо кивает и отвлекается на свой телефон. Он почти не выпускает его из рук, даже здесь. Деловые вопросы, говорит. Автосервис от родителей — это не просто гараж, это сеть. Ответственность. Я это понимаю. Но когда он печатает сообщение, его лицо становится сосредоточенным, отстранённым. Совсем другим.

Чтобы развеять тишину, я подхожу к огромной панорамной двери, ведущей на террасу с бассейном, и распахиваю её. В комнату врывается шум — не городской гул, а живой, дышащий звук океана. Рокот прибоя где-то за лагуной. Крики чаек. Шёпот пальмовых листьев.

— Пойду осмотрюсь! — кричу я ему навстречу ветру и выбегаю босиком на тёплую деревянную палубу.

Вода в нашем частном бассейне сливается с лагуной, создавая иллюзию бесконечности. Я сажусь на край, опускаю ноги в тёплую воду и закрываю глаза, подставляя лицо солнцу. Оно здесь совсем иное, не московское — щедрое, ласковое, обжигающее кожу за считанные минуты.

Душ оказался не просто душем. Это была целая мраморная пещера с тропическим ливнем и окном во всю стену, открывающимся прямо на лагуну. Вода стекала с меня, смешиваясь со струями из душа, а я смотрела на рыбок, резвящихся в кристальной воде под нами.

— Видишь? Даже гигиенические процедуры здесь — искусство, — сказал Виктор, обнимая меня за талию мокрыми руками. Его тело было твердым, надежным за моей спиной. — Я выбрал лучшее. Для тебя.

Я прижалась к нему, позволив теплой воде смыть остатки напряжения. Мыться под дождем, глядя на океан — это было безумие. Прекрасное безумие. Я закинула голову назад, и он поцеловал меня в шею, в ту чувствительную точку под ухом, от которой все внутри обрывалось в свободное падение.

«Ксюша», — внезапно вспыхнуло в сознании, как удар тока.

Я вздрогнула.

— Что? Замерзла? — он сразу же прибавил горячей воды, обернул меня в пушистый халат с логотипом курорта.

— Нет, нет, — засмеялась я, и смех прозвучал фальшиво даже в моих ушах. — Просто… мурашки от счастья.

Он улыбнулся, поймав мою ложь, но приняв ее за комплимент.

— Привыкай. Таких мурашек будет много.

Пока он одевался, я натянула один из новых сарафанов — белый, из легчайшего хлопка, который струился по телу. Виктор одобрительно кивнул, застегивая дорогие шорты.

— Идеально. Ты в белом — это что-то неземное.

Ужин был подан на нашей личной палубе. Сотни свечей в стеклянных колбах отражались в темной теперь уже воде, превращая пространство в мерцающий грот. Официант, бесшумный как тень, приносил блюда: тартар из тунца, лобстер на гриле, десерт из манго и кокосовой пенки. Виктор заказал бутылку белого вина, о котором говорил с сомелье на каком-то своем, недоступном мне языке — языке ценителей, дегустационных нот и урожаев.