Книга Бархатная ловушка, страница 7 – Лара Читай

— Попробуй, — настаивал Виктор, обмакивая в шоколад идеальную клубнику. — Ты же любишь.

Это было правдой. Я любила. Ещё неделю назад я бы визжала от восторга. Сейчас этот ритуал казался частью спектакля. Следующей сценой после «примирения».

Я взяла ягоду, сделала маленький укус. Шоколад был горьковатым, насыщенным. Он прилип к нёбу, как смола.

— Вкусно?

— Да, — солгала я. — Очень.

Он улыбнулся, довольный. Потом отставил тарелку и подлил шампанского в мой бокал.

— Забыть всё плохое. С чистого листа. Согласна?

Я кивнула, чокнулась с ним. Хрусталь издал тонкий, печальный звон. Я выпила залпом. Холодные пузырьки обожгли горло.

— Не так быстро, — мягко остановил он, прибирая бокал. — Опьянеешь. А у меня на тебя другие планы.

В его глазах вспыхнул знакомый огонь. Не теплый, а жаждущий. Собственнический. Это был тот взгляд, от которого раньше мурашки бежали по коже, а сердце начинало биться чаще. Сейчас по спине пробежал холодок. Я поняла: эта ночь — часть наказания. Или, в его понимании, окончательное примирение. Через моё тело.

Он встал, протянул мне руку.

— Идём.

Я положила свою ладонь в его. Она была холодной от бокала. Его пальцы сомкнулись, крепкие, не оставляющие выбора. Он повёл меня внутрь, не глядя на звёзды, на океан, на недоеденный фонтан.

В спальне горел только свет под навесной кроватью, отбрасывая мягкие тени на стены. Воздух всё ещё пахнул ароматическими палочками из спа. Запах был тяжёлым, удушающим.

Он остановил меня посередине комнаты и сам начал развязывать пояс моего халата. Движения были медленными, ритуальными. Я стояла, не двигаясь, как манекен. Халат соскользнул с плеч, упал на пол бесшумным облаком. Под ним было только тонкое шёлковое бельё из той же спа-корзины — короткий пеньюар, который скорее подчёркивал, чем скрывал.

— Какая ты красивая, — прошептал он, проводя кончиками пальцев по моей ключице. Его прикосновение обжигало. — Вся моя.

Он наклонился и прижался губами к тому месту, где только что прошла его рука. Поцелуй был влажным, требовательным. Я зажмурилась, пытаясь отыскать внутри себя хоть искру отклика. Там была только пустота и комок страха, который подкатывал к горлу.

— Расслабься, — сказал он в мою кожу, чувствуя, как я напряглась. — Я же не укушу.

Но это была неправда. Он уже кусал. Словами. Взглядами. Контролем. Тело было лишь следующей логичной территорией для завоевания.

Его руки скользнули по моим бокам, задержались на талии, потом одной ладонью прижали меня к себе, а другой начали стаскивать пеньюар. Ткань зацепилась за пряжку его ремня. Он с лёгким раздражением дёрнул, и шёлк со свистом порвался.

— Неважно, — пробормотал он, не останавливаясь. — Куплю другой. Десять других.

Он поднял меня на руки — легко, как перышко, демонстрируя силу, которая всегда так меня впечатляла, — и уложил на кровать. Покрывало было холодным. Я смотрела на балдахин из москитной сетки, на тени, которые плясали на нём от света снизу. Они были похожи на причудливых, зловещих существ.

Он раздевался не торопясь, с той же демонстративной уверенностью, с какой делал всё. Бросал одежду на пол. Его тело было действительно красивым — подтянутым, сильным, с чёткими мышцами, которые он поддерживал часами в спортзале. Тело успешного хищника.