Книга Вижу тебя, Лили, страница 122 – Анна Флин

Слова долетают до меня, как через толстое стекло. «Не сможет уйти» звучит как «я хочу, чтобы ты не боялась». Но я боюсь. И мне кажется, что Эндрю может всё.

Дорога к дому Генри длинная, белая, скользкая. Смотрю в окно, вижу деревья, сугробы, солнечные блики на льду. Но всё это как будто не настоящее. Плоское. Как фон для чужого фильма.

Когда машина останавливается у знакомого крыльца, сердце болезненно дёргается – здесь всё слишком теплое, слишком живое, слишком… нормальное. А я – нет.

Генри открывает дверь, подставляет руку. Опираюсь на него, и мы заходим в дом.

И вдруг – хлопок.

Громкий, яркий, взрывной.

— СЮРПРИЗ!!!

Воздух наполняется блёстками и конфетти. Шары, гирлянды, бумажные растяжки. В гостиной ярко, шумно, тесно – будто праздник пытается вытолкнуть мою боль наружу.

Софи летит ко мне первой. Слёзы блестят в её глазах.

— Лили! – Она хватается за меня, обнимает так сильно, что у меня перехватывает дыхание. – Ох, ты же… ты же… – Она не может договорить, её трясёт. – Не исчезай так. Никогда.

Кейси подбегает следом.

— Мы так боялись! – голос у неё сорванный, тихий. – Ты жива – и это главное.

Они обе держат меня, будто боятся, что я рассыплюсь прямо на ковре. И тут Софи всхлипывает и вытягивает из-за спины небольшую коробочку, завернутую в серебристую бумагу.

— Мы… мы подумали, что тебе нужно… всё начать заново. – Она протягивает подарок, зажатый в дрожащих пальцах.

Кейси торопливо добавляет:

— И ещё… вот. – Она кладёт мне в ладонь маленький конверт с новой SIM-картой. – Чтобы никто… никто больше не смог достучаться до тебя без твоего разрешения.

Сердце проваливается. Горло перехватывает. Смотрю на коробочку, затем на их лица – такие искренние, такие напуганные, такие любящие.

— Это телефон, – шепчет Софи. – Новый. Полностью твой. С настройками безопасности Генри помог.

— И номер новый, – кивает Кейси. – Никто его не знает, кроме нас. Никто.

Я не могу вымолвить ни слова. Только прижимаю подарок к груди, будто это спасательный круг, который возвращает мне право на жизнь.

Смотрю поверх их плеч.

И вижу его.

Ника.

Он стоит у стены, будто намеренно держится подальше. Чёрная толстовка. Лицо бледное от недосыпа. Волосы сбились. Под глазами тень. Он не улыбается. Не делает шаг навстречу.

Он просто смотрит. Холодно.

Мне хочется отвернуться, и я это делаю. Потому что его взгляд больнее всего.

Генри хлопочет на кухне, ставит чайник. Софи показывает мне подаренный телефон. Кейси что-то говорит о новых красках, о зимнем рынке. Они стараются изо всех сил, и всё это похоже на попытку заклеить разлом скотчем.

Софи, взяв мою ладонь, говорит:

— Ты можешь начать заново, Лили. Можешь уехать, поступить в колледж, вернуться к своей мечте. Это не конец. Правда.

Я киваю.

Улыбаюсь.

Но улыбка – это просто движение мышц. Внутри ничего нет. Только пустота, холодная и липкая, как снег, что попадает под одежду.

Чуть позже Генри отвозит Софи к родителям. Кейси поднимается к себе. Дом становится тихим – слишком тихим. Даже часы на стене тикают гулко, будто в пустом зале.

Я поднимаюсь в свою комнату, держась за перила. Нога отдаёт болью. Сердце – слабостью. Голова – пустотой.

Комната такая же, какой я её оставила. Но кажется чужой. Я сажусь на кровать, спина опирается о стену.