Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 71 – Алекс Скай

— Я никого не меняю.

— Правда?

— Правда. Я просто иногда показываю человеку зеркало и ухожу на безопасное расстояние.

— А если отражение ему не нравится?

— Тогда он выбирает: разбить зеркало или наконец поправить корону.

Кирилл тихо сказал:

— Арина.

Не предупреждающе.

Скорее, почти с восхищением.

Вероника посмотрела на брошь у моего плеча.

— Какая милая деталь. Корона?

— Ограничитель власти.

— Ваша?

— Его.

На секунду наступила тишина.

Антон Орлов, оказавшийся неподалёку, закашлялся так, будто подавил смех усилием доброго воспитания.

Вероника вернула улыбку.

— Вижу, вам весело.

— Иногда даже слишком.

— Кирилл, ты всегда любил женщин с характером. Жаль, что характер не всегда заменяет вкус.

Вот это уже было прямее.

Не в лоб, но достаточно ясно.

Кирилл шагнул ближе.

Я коснулась броши.

Маленькой короны у плеча.

Его взгляд мгновенно опустился к моим пальцам.

И он остановился.

Спросил глазами: сама?

Я едва заметно кивнула.

Спасибо.

Потом повернулась к Веронике.

— Вы правы. Характер вкус не заменяет. Он просто не даёт вкусу превратиться в повод смотреть на людей сверху вниз.

Она замерла.

Я продолжила спокойно:

— А вообще я люблю вкус. В одежде, словах, поступках. Например, очень ценю умение не превращать прошлое знакомство с мужчиной в действующий пропуск к его настоящему.

Теперь тишина стала настоящей.

Мария Баженова где-то справа тихо сказала:

— Браво.

Вероника посмотрела на меня долго.

Потом на Кирилла.

— Ты позволишь?

Кирилл ответил сразу:

— Арина не нуждается в моём разрешении говорить.

Вот это был выбор.

Публичный.

Я почувствовала его всем телом. Не как победу над Вероникой. Не как красивую сцену. А как поступок. Он мог сгладить. Мог отшутиться. Мог перевести разговор, чтобы не портить вечер. Мог выбрать удобную светскую привычку, знакомый круг, прежний порядок.

Но выбрал меня.

Мой голос. Моё право стоять рядом не как украшение, не как консультант в роли невесты, не как временная фигура на доске. Как Арину.

Вероника улыбнулась уже без тепла.

— Что ж. Тогда вечер стал интереснее.

— Для благотворительного бала это хороший результат, — сказала я.

Она ушла.

Плавно.

Красиво.

С такой спиной, по которой можно было изучать искусство контролируемого отступления.

Я выдохнула.

Кирилл наклонился ко мне:

— Вы в порядке?

— Нет.

Он напрягся.

— Что случилось?

— Я только что победила вашу бывшую и теперь очень хочу сесть. Ноги требуют переговоров.

Он посмотрел на мои туфли.

— Надо было сказать раньше.

— И лишить себя драматического финала? Никогда.

— Пойдёмте.

— Это приказ?

Он протянул руку.

— Арина, хотите выйти на воздух?

Я посмотрела на него.

— Хочу.

Мы вышли на балкон, выходящий в небольшой внутренний сад. Ночь была мягкой. Огни зала отражались в стекле дверей, музыка доносилась приглушённо, будто из другого мира. Я опёрлась ладонями о перила и наконец позволила себе не улыбаться.

Кирилл стоял рядом.

Молчал.

Правильно молчал.

— Вы не вмешались, — сказала я.

— Вы коснулись броши.

— Да.

— Значит, должен был остановиться.

— А хотелось?

— Очень.

— Что именно?

— Сказать ей, что она перешла границу.

— Я сказала.

— Да.

— И выжила.

— Блестяще.

Я повернулась к нему.

— Это комплимент?

— Это факт.

— Хороший факт.

— Очень.

Мы оба улыбнулись.

Потом улыбка у него исчезла.