Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 96 – Александр Горохов

Кстати, этот заразёнок тоже просится пожить со мной «в новом доме». А фигушки тебе! Некогда мне будет за тобой следить целую рабочую неделю. Так что, исподтишка показав братишке кулак, отбрехался тем, что в домике всего одна кровать, и ему негде будет спать.

41

Гроза! Грозища! Обычно они гремят в июне или июле, но иногда и в августе случаются. Сначала по застеленной рубероидом крыше щёлкал град, потом ударил ливень, закончившийся по-осеннему затяжным дождём.

— Ну, и как по такой погоде домой идти?

Только на мордяшке подруги не очень-то наблюдается расстройства. Нам хорошо, мы, обнявшись, сидим на кровати и слушаем «Пинк флойд».

Рая, зная, что я вернусь не позже второй половины дня воскресенья, примчалась ко мне часов в шесть вечера. Пришлось отложить выпаивание радиодеталей из набранных в Карабаше плат и уделять внимание гостье. Её родители уехали в Смородинку к родственникам отчима: что-то там случилось. Вернуться обещали поздно ночью или, если очень уж задержатся, то даже утром. Ну, а кот из дома, мыши в пляс.

— Придётся у тебя оставаться.

Хочешь, не хочешь, а придётся. Не таскаться же под дождём через пол-посёлка по темноте и лужам, а потом обратно. А одну её я однозначно не отпущу. Так что ужин у нас опять «почти семейный» и почти романтический: горит только лампочка, которой я подсвечиваю «рабочую зону» при пайке, да уютно светятся огоньки работающего на малой громкости магнитофона. А потом — запасные постельные принадлежности на пол (приличия следует блюсти!) и «выключи свет, я разденусь».

А утром — подрыв от требовательного стука в дверь крыльца. Как спал, в трусах и майке, бегу открывать щеколду, чтобы впустить хмурого Азата.

— Рая у тебя?

— У меня.

Беглый осмотр комнатки. На моей лежанке на полу одеяло ещё не успело осесть после того, как я его с себя скинул, на подушке — след от моей головы. Одежда не раскидана, а аккуратно сложена на табуретках, и моя и девчоночья. Никаких раскиданных женских плавок и лифчиков: вторые Рая пока не носит, а первые я с неё не снимал, когда мы лежали вместе. Футболка тоже видна на теле подружки, уже сидящей на кровати. Её, признаюсь вам честно, снимал, но потом подружка, привыкшая спать в ночнушке, надела снова.

— Пап, вечером такая гроза была, а потом дождь зарядил, и я решила у Миши остаться ночевать, — лепечет сонным голосом подружка.

Ещё бы! Часов до двух ночи миловались, так что по-любому она не выспалась.

— Одевайся, домой поедем.

— Тогда отвернитесь.

Я тоже натягиваю на себя штаны и рубашку, стоя к девушке спиной. Когда та оделась, отчим, как бы ненароком, бросает взгляд на постель, в которой спала падчерица. Нет, на простыне — ни кровавых пятен, ни «мокрых следов любви». Но пальцем мне снова строго грозит. Дык, не враг же я сам себе, устраивать сексуальные оргии, зная, что утром может случиться такой «ахтунг»! Малолетки мы, скромные малолетки, даже не помышляющие о сексуальной близости. Особенно я, у которого, блин, гормоны бурлят, как вода в кипящем чайнике.

— Сильно попало? — интересуюсь я через день, забежав к подружке.

— Да нет. Поворчали, как всегда, что девушке неприлично оставаться ночевать у парня, внушение сделали, чем таки ночёвки могут закончиться. Погрозили больше из дома не выпускать, если такое повторится. Но я же объяснила, что из-за дождя не могла домой вернуться.