Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 95 – Александр Горохов

Вывоз сена — тоже событие «общественного значения». Николай Петрович Богданов для этого солярки не жалеет, а столы накрыты во всех квартирах тех, чьё сено в этот день вывозит Кирков. Распорядок таков: дядя Паша делает рейс, забегает «к столу», хлопает рюмашку, чем-то закусывает, и едет за следующим стогом. Алкоголь он переносит хорошо, я никогда не видел его валящимся с ног от опьянения. Но довелось видеть смешной случай: тракторист опрокидывает в рот рюмку водки, морщится, хватает стоящий рядом полнёхонький гранёный стакан, чтобы запить «горькую», и с каждым глотком его глаза становятся шире и шире. В такт глоткам. Оказалось, в стакане была не вода, как он думал, а куда более крепкий, чем водка, самогон. Но ведь не выплюнул, не остановился, пока не допил до донышка!

Народа много, и стол накрыт не в однокомнатной квартирке, а у нас, где места больше. Выпивки не много. Как говорится, «не пьянства ради, здоровья для». Ну, и «ради поговорить».

Разговор совершенно закономерно сворачивает на тему строительства дома в Атляне. Снова похвалы мне, помощнику, и долгие споры «как надо было» и «как надо бы». Отец показывает нарисованный мной план дома, мужики цокают языками: «по-богатому» задумано! Но правильно: «пацаны подрастут, жениться начнут, и первое время им где-то надо будет жить, хотя бы Славке». Я в их сознании — уже «отрезанный ломоть», которому место только в городе: «слишком уж умный» для деревенской жизни. Всё гадают, в какой именно институт я буду поступать, когда закончу школу. И очень удивлены, когда слышат от моих родителей, что я уже выбрал не институт, а техникум, готовящий кадры для ракетостроения. Но тоже одобряют: «ракетчики» получают высокие зарплаты, с выделением квартир у них неплохо, да и «не с мазутными руками ходить, а в белом халате». Правда, чуть расстроены: у них всех за плечами, максимум, восемь классов, и они лелеют мечту, чтобы «хоть один из всей семьи закончил институт».

Закончу, закончу. Но в своё время. Мне сначала нужно кое-какие «долги» предыдущей жизни закрыть и «ошибки молодости» исправить. А уж потом — вечерний институт, комсомольская работа…

Глядя на собравшуюся за столом компанию, тихонько подкатил к маме.

— Тесно будет. Ну, кто-то уйдёт ночевать к деду, а остальным придётся у нас на полу спать. Может, я тогда в Атлян уеду?

— Не пущу на ночь глядя! — отрезала она. — Я и так тебя видеть почти перестала.

Утром ещё больше «радует» папа.

— Совсем ты мопед запустил. Вон, тросики сцепления и газа возле «бобышек» разлохматились, скоро порвутся, первая передача плохо фиксируется. Оставляй мопед дома, пешочком к своей ненаглядной побегаешь, а я пока его подремонтирую. До Атляна тебя Герка подбросит.

С тросиками и первой передачей всё верно: я её переключатель, расположенный на руле, рукой придерживаю, когда приходится включать.

— А назад как?

— На автобусе. После аванса в субботу люди в город поедут: им тоже надо ребятишек к школе готовить, вот дед и повезёт их. За тобой заскочим по пути туда, а на обратном пути домой с нами уедешь.

О, господи! Как я не люблю эти «шопинги»! Особенно по советским магазинам, когда надо оббежать их несколько, чтобы купить нужную вещь. За лето я ещё вытянулся, нога тоже выросла. Немного изменилась фигура: «подсох» я. Из-за тяжёлой физической нагрузки, утренней зарядки и пробежек, питания от случая к случаю ушёл лишний жирок, окрепли многие мышцы. Так что неизбежно придётся заниматься подбором одежды и обуви перед школой. Но как я не люблю этот процесс! К тому же, одним мной дело не ограничится. Надо ведь и младшего брата одевать-обувать. То есть примерок будет раза в два больше.