Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 82 – Александр Горохов

— Здорово, Мишка. Далеко собрались?

— Здравствуйте, Азат Зякиевич. Да вот, веду нашу беглянку с матерью мириться.

— А я тоже за ней. Расстроилась Манифа, послала искать. Ну, я так и подумал, что надо к тебе ехать. Только тебе сегодня не стоит ей на глаза показываться.

— Порвёт? — засмеялся я.

— Порвёт, не порвёт, а может сгоряча такого наговорить, что сама потом жалеть будет. Садись, Рая, поедем.

— Только вы уж, Азат Зякиевич, скажите Манифе-апай, что врут всё люди про нас. Всем самым дорогим для себя клянусь, что врут!

— Слово мужчины?

— Слово мужчины!

— Ладно, Миша. Мы в своей семье поговорим, уладим дело.

35

Раннее-раннее утро. Солнце не взошло, и над Песчаным озером стелется лёгкий туман, а я уже подплываю на импровизированной лодке к камышам, почти со всех сторон облепившим озеро. Но гуще всего они растут у восточного и западного берегов.

Озеро необычное. Мало того, что это официально самое близкое к границе частей света озеро Челябинской области, расположенное в Азии, так ещё и не имеет ни впадающих в него ручейков, ни вытекающих из него. Как говорят геологи, озеро тектонического происхождения. Ну, или вулканического, поскольку отовсюду окружено возвышенностями. А поскольку в него ничего не втекает, вода очень чистая. Не хрустальная, поскольку два берега всё-таки чуть заболочены, а именно чистая. Максимальная длина километр, максимальная ширина шестьсот метров. По северному берегу проходит трасса М5, и водители-дальнобойщики в жаркую погоду частенько останавливаются у озера, чтобы передохнуть и искупаться.

«Лодка» моя — автомобильная камера, которую я качал обыкновенным мотоциклетным насосом. Приехал затемно (благо, от дома до озера по дороге всего-то два с половиной километра, если махнуть по броду через речку, а не объезжать через мост) и целых полчаса «фыркал» насосом, растягивал на верёвках «дно», сооружённое из сетки-авоськи, собирал удочку.

Да, в продаже уже стали появляться надувные «настоящие» лодки, выпускаемые, например, в недалёкой от нас Уфе. Но они пока «в дефиците» и стоят «дороговато». Относительно дороговато, по карману любому работающему человеку, но не каждый расщедрится на покупку «безделушки», которая будет востребована всего несколько раз в году. К тому же, упакованная в довольно объёмный рюкзак, она весит около пуда. Неудобно, если добираться до места рыбалки на мотоцикле без коляски, мопеде, как я, или даже велосипеде. Поэтому люди и извращаются, сооружая, как и я, всевозможные эрзацы.

Куда больше, чем автомобильные, у рыбаков ценятся камеры от задних колёс трактора «Белорус». Она уже без проблем выдерживает вес двух человек. А ещё более ценные — от трактора «Кировец» К-700. На ней и втроём-вчетвером рыбачить можно. Но добыть такие тоже не каждый может. Даже многократно залатанные. Вот и раскупают в магазинах «болотные» сапоги с голенищами до самого паха. Или, как одно время делал отец, клеят из полиэтиленовой плёнки «комбинезоны», закрывающие тело по грудь. Клеят обыкновенным… утюгом через газетку. Изделие получается очень непрочное, рвётся или прокалывается любой веточкой или даже крючком от удочки, но дешёвое.

Никаких углепластиковых удочек нет и в помине. Просто не существует в природе. Самыми «крутыми» считаются составные бамбуковые, лёгкие и прочные. Но тоже дефицитные. Купить такую считается огромной удачей. Поэтому почти все довольствуются самодельными, сделанными из длинных прутьев или стволов молодых деревьев. Специально изготовленными «под себя» удилищами очень дорожат, но нередко пользуются и тут же, прямо на месте, срезанными молодыми прутьями ивняка.