Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 80 – Александр Горохов

Зарядки мало. Нужно ещё и бегать. Поэтому в один из дней я «отловил» завхоза школы, Игоря Сауловича Вайснера. Этот тихий, скромный человек тоже попал в Атлян по распределению, из какого-то московского вуза. В качестве преподавателя математики. Учил детей математике он недолго, буквально пару лет. Предмет, говорят, знал отлично (я тогда учился в начальных классах, и у нас он уроков не вёл), но на лавры нового Макаренко не претендовал, и вскоре перешёл на должность завхоза.

Жил Саулыч, как его все называли, в небольшой комнатке отдельно стоящего домика автокласса. Не в самом классе, а в подсобке, переоборудованной под жильё, помещеньице без единого окошка. Всю жизнь прожил холостяком. Но была у него страсть: он бегал. В той комнатёшке у него висели фотографии, на которых молоденький Игорь стоит с кубками в руках в компании с товарищами. Значит, в институте или университете лёгкой атлетикой он занимался серьёзно. Не забросил это увлечение он и в Атляне: каждую субботу вечером он надевал кеды, футболку с шортами или более тёплую форму (в зависимости от времени года и погоды) и бежал. До Златоуста и обратно. А это, пардон, около двадцати километров, включая перевал через Главный Уральский хребет. Позже, когда стал сказываться возраст, он убегал в Златоуст в субботу, где-то ночевал в городе, а в воскресенье возвращался. До семидесятилетнего возраста! Пока однажды его в Златоусте не разбил инсульт. Говорят, Вайснера тогда разыскали родственники и увезли в Москву.

Нет, марафоны я по примеру Саулыча бегать не собирался. Я просто хотел получить от него рекомендации, как не «сгореть», пробегая регулярно хотя бы километра три. Мне этого достаточно.

Если возвращаться к моей загруженности, то я не забрасывал и занятия гитарой. Как я уже говорил, разрабатывал мелкую моторику, разучивал аккорды различных песен, «прогонял» их исполнение. И чувствовал прогресс в этом деле.

Ещё и электроника. Запчастей для пайки чего-нибудь серьёзного пока катастрофически не хватало, а «светить» артефакты из будущего рановато. Но в ближайших планах у меня предвидится частичное решение данной проблемы. Частичное, но оно позволит кое-что решить. Мне же ещё на первое время усилитель для больших колонок сооружать!

Посмотрев в хозяйственных отделах универмагов и специализированных хозмагах на рулоны со шлангами из ПВХ, я только вздохнул: мне этого шланга требуется метров пятьдесят. Я просто не доволоку такой рулончик вместе с насосом, весящим вместе с тридцатиметровым электрошнуром килограммов десять. А ещё надо чуть больше двадцати метров капронового шнура, чтобы подвесить насос в скважине. Придётся откладывать покупку шланга на потом.

Зато приобрёл самый настоящий советский дефицит — пять катушек № 18 магнитофонной ленты! По пятьсот сорок метров, как раз на сторону входит альбом какой-нибудь музыкальной группы. Теперь можно смело легализовать звукозаписи с флешек, запасённых ещё до переправки в 1978 год. Причём работу я тогда проделал огромную, скачивая и разделяя эти файлы по годам и даже месяцам (по месяцам не всегда, конечно) выпуска. Компактный проигрыватель флешек, распознающий все популярные «цифровые» форматы у меня заначен, так что поработаем «в домашней студии звукозаписи»!