Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 81 – Александр Горохов

Советская эпоха — это ещё и трудности в области общественного питания. Нет такого обилия кафе, забегаловок типа фастфуда, пиццерий. В городе два ресторана, один в центральной части города, при гостинице автозавода, расположенной в трёхэтажном здании «сталинского типа» на углу проспекта Автозаводцев и улицы Ферсмана, а второй в Машгородке, при девятиэтажной гостинице ракетного КБ машиностроения, носящей (как и «кабак») название «Нептун». Намёк на продукцию КБ, разрабатывающего межконтинентальные баллистические ракеты подводного базирования. Но — тсссс, это огромный секрет! Полишинеля.

Есть, опять же, на Машгородке, две кафешки. Одна в здании общежития, носящая имя «Русский чай» (или, по-простому, «Чайник»), и вечернее кафе в круглой пристройке к только-только построенному торговому центру. Заведение неоднократно меняло название, профиль, но неизменно оставалось для населения «Поганкой». За своеобразный вид: круглый застеклённый зал на втором этаже, более широкий, чем первый этаж с гардеробом, туалетами и прочими подсобными помещениями. Этакий грибок на ножке…

Столовых, включая ведомственные, немало, но их, чаще всего, «стесняются» размещать на центральных улицах. Зато едва ли не в любом гастрономе имеются кафетерии, где можно пожевать простенькие кондитерские изделия, какие-нибудь пирожки, выпить чая или вкуснейшего натурального сока из высоких конических стеклянных ёмкостей. Не считая кафетериев в отдельных помещениях. В один из них, мой любимый, называющийся «Минутка», я и наведался, добравшись в поисках насоса аж до Старого Города. Любимый из-за того, что в его ассортименте есть некоторые «изюминки», нравящиеся мне. Так что я, перекусив пироженками, с огромным удовольствием купил килограмм «Шахматного» кекса, изготовленного из светлых и тёмных, с добавлением какао, «брусков» бисквита. Так, что в разрезе кекс похож на шахматную доску. Будет, чем во время чаепития «баловаться».

Домой возвращался «восьмичасовым» автобусом. И, открыв калитку, очень удивился тому, что на кухне избушки горит свет, а на двери не висит замок. Папа явился по каким-то делам? Да нет, мотоцикла во дворе не видно.

На табуретке с потерянным видом сидела Рая.

— Что-то случилось?

— Я с мамой поругалась. И сегодня буду ночевать у тебя. Мне просто негде больше.

— Из-за чего поругалась-то?

— Кто-то пустил сплетню, что мы с тобой живём, как муж и жена, а она в это поверила. Такое мне устроила!

— Понятно. А ты решила поступить по принципу «если тебя незаслуженно обидели, то вернись и заслужи».

Не выдержала, прыснула. Это уже хорошо.

— В общем, давай с тобой чайку попьем со свежим кексиком — так проголодался уже, что кишка кишке бьёт по башке — и пойдём.

— Куда?

— Буду мирить тебя с мамой.

— Не пойду!

— Надо, солнышко, надо!

— И ты против меня⁈

— Я именно за тебя. Ты же своим побегом только укрепила её во мнении, что люди говорят правду про наши отношения. А потом ей ещё и расскажут, что ты ночевала именно у меня: тебя же наверняка видели, когда ты сюда заходила.

— И ты даже не хочешь, чтобы я у тебя осталась?

Ага. Не удалась лобовая атака, значит, решила зайти с фланга.

— Хочу, — честно признаюсь я со вздохом. — Очень хочу. Но сегодня этого делать нельзя.

На улице я взял Раю за руку. Мало того, что это просто приятно, так ещё и поймать успею, если подружка, всё ещё противящаяся тому, что я решил её отвести домой, взбрыкнёт. Но не успели мы отойти от ворот и пятидесяти шагов, как в улице показался знакомый «Москвичонок».