Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 54 – Александр Горохов

— А я думала: почему ты говорил, что не надо брать с собой тарелки? — покачала головой Рая, уплетая гречку из крышки армейского котелка. — Надо же, как здорово придумано! И эмалированная кружка в котелок входит, как будто специально так задумано.

Оно специально и задумано. Насколько помню, советский армейский котелок скопирован с немецкого, а немцы — те ещё доки мастерить удобные вещи.

Народ постепенно подтягивается, тут и там «вырастают» палатки, кое-кто с сожалением косится на нас: видимо, мы заняли именно то место, на которое они рассчитывали. Но «фестивальный этикет» строг: кто не успел, тот опоздал, сгонять кого-то с «забитого» ими места не положено. Рядом — вставай, если «старожилы» не против: бывает ведь так, что «передовая группа» «столбит» место под большую компанию. Как, например, ребята двадцати пяти-тридцати лет из Челябинска, вставшие рядом.

Открытие фестиваля в шесть вечера, и после четырёх часов поток народа усилился. Кое-где уже горят костры, возле них бренчат гитары и поют люди. Кто-то распевается перед «вступительным» концертом, кто-то просто развлекает соседей.

— Миш, а почему ты гитару не взял?

— Не с моим умением тут что-то играть. Да ты и сама увидишь. Может, в следующем году, когда подучусь, смогу что-нибудь сыграть и спеть. Пойдём лучше искупаемся, пока есть время.

Погода неплохая, вода в Ильменском прогрелась, грех не воспользоваться. Рая держится на воде неуверенно, старается не удаляться от берега. Приходится и мне крутиться рядом. Да и влезли мы в воду, чтобы освежиться, а не устраивать километровые заплывы. Если не «выкладываться», а плыть «медленно и печально», то пересечь озеро поперёк я сумею. Только зачем? Понтануться перед девчонкой? А потом два часа обходить озеро. К тому же, перепугаю её таким «подвигом»: уплыл и пропал. Нафиг-нафиг!

Не только с воды, но и от нашей палатки хорошо видно белоснежное здание недавно построенного Института минералогии, а рядом с ним дом, в котором мы «в моей первой жизни» жили в 1982−83 годах. А ещё — место, где 9 апреля 1983 погиб папа. Теперь уже не будет он через него возвращаться вечером с рыбалки на озере Аргази. А свои первые электронные самоделки я буду паять не в комнатке, под окном которой в отвалах щебня можно отыскать крохотные кристаллики золотистого циркона. Немного грустно, но зато отец останется жив.

Здание института стоит «в гордом одиночестве», новый заповедницкий музей, на стройке которого мы носились, играя в прятки и догонялки, рядом с ним даже ещё не начинали строить. И памятник Ленину, по указу которого в 1920 году образован Ильменский заповедник, всё ещё стоит на площадке над старой копью. Его перенесут выше, установив между зданиями музея и института, уже после открытия музея. Третьего в СССР по богатству выставленных минералов после Москвы и Свердловска. А я, когда начну учиться в техникуме, обязательно несколько раз полажу по музейным экспозициям, чтобы восстановить в памяти знания о минералах, полученные, когда мы жили в заповеднике. Когда общались с геологами, а мама работала в шлифовальной мастерской Института минералогии.

— Не подглядывать, пока я переодеваюсь! — кокетливо улыбается девушка.

Ага!

— Мужчина, я вас боюсь.

— Чего это ты меня боишься?

— А вдруг вы меня изнасилуете.