Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 43 – Александр Горохов

Фигня вопрос! Сажать картошку быстро и несложно. Один человек копает лопатой ряд ямок, второй бросает в эти «лунки» картофелины. При проходе следующего ряда «лунок» вынутой из них землёй засыпаются ямки предыдущего ряда. Вся сложность — выдержать равное расстояние между радами, чтобы они не выглядели, «как бык нассал». За пару часов можно будет управиться, был бы в наличии посадочный материал.

— Настаивал на доме? Вот теперь сам им и занимайся, — напутствовал меня папа, когда завёз в интернат.

Это не наказание, это испытание, экзамен на «взрослость». Без присмотра и помощи меня, разумеется, никто не оставит, но проявить себя «мужиком» я обязан. Хе-хе, экзамен. В шестьдесят-то с хвостищем лет…

Мой «роман» с Муртазаевой не остался без последствий и у одноклассников. Точнее, одноклассниц. Черникова, искусственная блондинка с красивыми серо-голубыми глазищами, вдруг решила «проявить внимание» к моей персоне. Весьма своеобразным способом. Подойдя ко мне в школьном коридоре, грустно вздохнула и томно произнесла:

— Совсем ты меня, Карасёв, разлюбил.

И ногтями — по запястью. Когти у неё твёрдые, как у кошки, из царапины сразу выступила кровь.

Глаз я на неё «в первой жизни» положил примерно через год, но никаких серьёзных отношений из этого не возникло. Жизнь сводила нас, разводила, но все эти десятилетия мы оставались «подружками». Почти. Сейчас она подходит к пику своей красоты. Огромные глаза, пухленькие губки, приятные овал лица и фигурка, волосы заплетены в две косички с непременными огромными бантами. Этакая Мальвина атлянского разлива.

Любовь? Признаюсь, в десятом классе вздыхал по ней, но после поступления в техникум остыл. А она, как выразилась Ирина уже в возрасте за пятьдесят, «я не знаю, что такое любовь. Что такое страсть — знаю. Но не что такое любовь».

— Сдурела, что ли⁈

— Ну, а чего ты на Райку внимание обращаешь, а на меня нет, — томно высказала она свою претензию. — Я ревную.

По подростковой логике это равнозначно всё тому же «Ваня, я ваша навеки». А поскольку Черникова объективно ярче Муртазаевой (о красоте можно спорить, а вот по яркости она в классе вне конкуренции, о чём прекрасно осведомлена), я просто обязан немедленно поменять объект внимания. Ага, щаззз! Мне секс, секс нужен, а не все эти ужимки и намёки на любофф. А у Ирки с сексом пока тоже никак, не доросла она ещё до него.

— Мог бы хоть разок и меня до дома проводить.

— Вот скооперируйтесь с Раей, я вас обеих сразу же и провожу: всё равно рядом живёте.

Чем мне нравилась эта оторва? Мало того, что флегма, ещё покруче меня, так она никогда не унывала, даже в самые тяжёлые для себя времена. Да, случалось, жаловалась на жизнь, но чтобы при этом впадать в уныние? Никогда!

А жизнь у девочки уже сейчас не самая безоблачная. Мать повторно вышла замуж, родила вторую дочку. У мужа в Миассе однокомнатная квартира, поэтому падчерицу сплавили в Атлян к бабушке, которая скоро умрёт. И Ирка останется предоставленной сама себе. Покуролесит, конечно. Как без этого в её возрасте? Но не скатится на дно.

— Идти вместе с ней даже ради того, чтобы ты меня проводил? Больно-то надо!

Ну, и ладненько. Мне головной боли меньше.

19

Кстати, про головную боль. Ноотропы из будущего я пью регулярно и, кажется, они уже начали действовать. По крайней мере, башка действительно стала реже болеть. По-хорошему, меня бы прокапать курсом препаратов, но таких лекарств, которые мне нужны, в это время ещё не существует. И ни один врач, ни одна медсестра не согласится колоть в вену или капать неизвестные им препараты. С таблетками, ссыпанными в пластиковую баночку без обозначения, проще: глотай, не привлекая к себе внимание, и будет тебе счастье. Со временем.