Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 41 – Александр Горохов

— Твои бы слова, да богу в уши! Наш провал с Устиновым — далеко не первый. Казалось бы, такие преданные советской идее люди. И на следующей встрече с Судоплатовым тебе нужно будет быть очень осторожным.

— Думаете, меня постараются взять?

— Не исключено.

— Ну, тогда придётся заранее включить маячок. Вряд ли меня сразу же бросятся скручивать, постараются предложить «проехать», и для исчезновения мне будет достаточно коснуться ладонью даже дверцы или борта машины, в которую мне предложат сесть. Без грима, даже если будут проверять фотографии всех подростков моего возраста во всём Союзе, меня не узнают. Отпечатки пальцев? Так у меня будет просто железобетонное алиби: в это время я был за две тысячи километров от Москвы.

В наш с братом закуток я вернулся ровно через секунду после того, как коснулся ладонью с надетым на палец маячком деревянной перегородки. На своей кровати посапывал Славка, ночную темень за окном вяло разгонял желтоватый свет уличного фонаря. День был нервотрёпным, и заснул я очень быстро. Чтобы проснуться полшестого от голоса мамы.

— Михаи-ил! Вячесла-ав! Пора вставать.

Господи, за что нам такое наказание! Если до начала каникул родители не успеют купить дом, то сразу же после выпускного переберусь в гараж, чтобы меня никто-никто по утрам не беспокоил.

Нет, не сразу. Я же собирался попасть на «Ильменку». И, похоже, не один. По крайней мере, «моя зазноба», когда я её провожал до мостика через речку (судя по тому, что она в спортзале сидела на скамеечке, а не занималась вместе со всеми, ей сегодня не только не до физкультуры, но и не до поцелуев), поинтересовалась датами проведения фестиваля.

— С шестнадцатого по восемнадцатое июня, в пятницу вечером открытие, в воскресенье днём закрытие.

Что-то прикинула в уме и удовлетворённо кивнула. Я тоже думаю, что шестнадцатого у неё «те самые дни» уже закончатся.

— А ты меня с собой туда возьмёшь?

— А не побоишься? Там ведь нам придётся спать в палатке вдвоём, прижавшись друг к другу.

— Ну-у-у… Ты же будешь себя хорошо вести. Правда? Обещаешь?

Мысленно вздохнув с тоской, киваю:

— Обещаю.

И даже приложу все силы, чтобы выполнить это обещание. По крайней мере, до секса дело точно не дойдёт!

18

Как утром рассказал братец, папаня вернулся домой вечером часов в восемь, чуть-чуть «с запахом». Его привёз на четыреста восьмом «Москвиче» «какой-то дядька», с которым они очень дружески распрощались: улыбались, хлопали друг друга по плечам, смеялись. А когда Славку домой загнала мама, она была задумчивой, грустно улыбалась и время от времени вздыхала.

— А когда я спать лёг, слышал, что они с мамой что-то про тебя говорят; «Мишка уже совсем взрослый стал».

А перед уроками «отчитался» второй «агент». Вернее, «агентесса».

— Нашли подходящий вам домик. И отец твой моим родителям понравился. Особенно тем, что когда сын той бабки предложил выпить за то, чтобы покупка не сорвалась, он только рюмочку выпил, и больше не стал. Отчим говорит, что если отец выпивкой не увлекается, то и сын должен быть таким же.

Есть такое. К алкоголю я индифферентен. Сейчас мне вообще пить нежелательно, а в «первой жизни» никогда не испытывал потребности напиться. Алкоголь переносил хорошо, «уговорить» мог много, но исключительно за компанию, без цели «наклюкаться»: не особо любил состояние опьянения. С возрастом вообще стал испытывать к алкогольным напиткам лишь гастрономический интерес.