Книга ...штопаем ранения души, страница 103 – Александр Горохов

Дальше жить в доме у Павла? Не вариант. Во-первых, как бы дядя Паша и его жена Людмила хорошо ко мне ни относились, но я же вижу, что я их стесняю. Хотя бы тем, что мне приходится вставать ни свет, ни заря. И пусть я стараюсь вести себя при сборах тихо, как мышка, всё равно не даю им поспать те самые сладкие полчаса перед привычным подъёмом на работу. Во-вторых, далеко, очень далеко каждый день мотаться через весь город и обратно. В-третьих, смотри последние два предложения предыдущего абзаца. Так что всё же будет лучше, если я найду отдельное жильё и съеду от них.

И тут подвернулся случай: у кого-то из родственников жены Саньки Колосова, Татьяны, серьёзно приболела старая мать. Кто-то из детей решил забрать её к себе в квартиру, а домик на улице Зелёной (местная шутка-загадка: зимой и летом одним цветом — остановка автобуса «Улица Зелёная») продать. На время, пока найдётся покупатель, меня туда пускают пожить с условием, что я буду показывать «кандидатам» домишко и поддерживать в нём порядок.

Мне это намного удобнее, чем таскаться на гору на улицу Родниковая. Пусть и втискиваться в автобусы, идущие из Старого Города, чтобы проехать одну остановку до места пересадки, придётся «с боем». С огородом возиться не надо, знай только, когда выпадет снег, расчищай двор и дорожку к воротам. Фигня! Не сломаюсь. Правда, предупредил, что на выходные и праздники обязанности «экскурсоводов» придётся исполнять продавцам: я на эти дни буду уезжать к родителям. В новом доме, несмотря на то, что он приобрёл полностью обжитый вид, по-прежнему полным-полно работы. Да и сено с покоса надо вывозить уже не в Зелёную Рощу, а в Атлян. И побыстрее, пока не лёг глубокий снег, чтобы грузовики, которые по очереди «выписывают» дядюшки, не завязли в этих сугробах. А тут ещё и время резать тёлку подоспело… В общем, что касается домашних забот, покой нам только снится. Впрочем, как всегда в условиях сельской жизни.

На личном фронте? В техникуме с Женькой продолжаем поддерживать дружеские отношения с троицей девчат, с которыми сработались в одну «бригаду» во время уборки картофеля. По дороге домой — хихикать с девчонками-«механиками», живущими одна в районе церкви, а вторая — около мебельной фабрики. Не как Олег Орешников в «капитальных» домах, а в частном секторе выше них, на улице Скрябинского, одной стороной которой является лес, растущий на склоне Чашковского хребта.

Кстати, на вопрос про Олегатора Аня только неопределённо пожала плечами. Непосредственно в посёлке при мебельной фабрике нет школы, кто-то из детей ездит в школу № 8 неподалёку от той же церкви, кто-то бегает в «шестидесятую» в посёлок станции Миасс-2.

— Может, внешне и знаю, а по фамилии не помню такого.

Попцов всё больше и больше западает на эту блондинку со светло-карими глазами. Настолько светлыми, что она получила у нас «кодовое обозначение» Желтоглазка. Мне она тоже нравится. Причём, уже вторую жизнь подряд. Вот только я по поводу планов Женьки закрутить роман с «Желтоглазкой» совершенно не волнуюсь: знаю по «первой жизни», что он ей не нравится. Ну, и многое вскоре настолько поменяется, что ему станет не до Ани.

Параллельно попытался соблазнить одногруппницу Наташку Пушкарёву. Худющую, но не мелкую. И достаточно симпатичную. Наталья строила мне глазки ещё «в колхозе», а я, подлец этакий, воспользовался приглашением зайти к ней в гости, чтобы выбрать книжки «для почитать»: её родители собрали довольно богатую библиотеку с достаточно редкими для этого времени и небольшого городка книгами. Вот я и «выбрал момент», чтобы поддержать её, когда она вскарабкалась на стремянку, достать нужную мне книгу. За ножки, обтянутые джинсами, поддержать. А когда я подхватил её на руки с этой стремянки и понёс на диван, испуганно залепетала: