Книга Рассвет Элларии, страница 74 – Джулия Фокс

В дверь тихо, мерно постучали. Особый, трижды повторяющийся ритм. Вскоре я открыла створку. Мама. Она уже успела снять парадное изумрудное платье и сменить его на простое домашнее одеяние.

— Ты бежала из сада так, словно за тобой гналась стая Одержимых, — тихо произнесла она, проходя в комнату, и присела на постель, внимательно всматриваясь в моё раскрасневшееся лицо. — Промелькнула прямо перед моим носом и даже не заметила. Что произошло?

Я долго молчала, кусая губы и меряя шагами комнату. Мать терпеливо ждала, не торопясь и не включая тон суровой правительницы. Наконец я остановилась прямо перед ней.

— Это всё из-за этого... самодовольного недопринца, — глухо выдохнула я, чувствуя, как щёки снова заливает краска, и снова зашагала из стороны в сторону. Кому ещё я могла так выговориться? — Мы разговаривали. Точнее, ругались. Он вёл себя высокомерно, как и все они. Назвал нас «дикарками с юга» и выскочками с шестерёнками... А потом...

Я запнулась, не зная, как облечь в слова тот пугающий хаос, что бушевал внутри.

— Меня словно током прошибло, — шёпотом призналась я. — Всё внутри просто перевернулось. Отвратительно. Когда мы уедем отсюда?

— Он тебя испугал? — тихо спросила мама с настороженностью.

— Ещё чего! — я гордо вскинула голову. — Вокруг меня в Эллароне постоянно крутились толпы кавалеров. Чего вдруг пугаться?

Я судорожно вздохнула, вспоминая холодный взгляд светлых глаз. Мать вдруг расслабленно выдохнула и понимающе улыбнулась.

— Вот оно что. Глупая моя девочка... — она издала тихий смешок. — Столичные мальчишки искали в тебе лишь выгоду и титул, они пасовали перед твоими капризами. Роберт — другой. Будет забавно за этим понаблюдать.

— Я тебе тут душу открываю, а ты! — возмущённо воскликнула я.

Мама лишь рассмеялась, поймала меня за запястья и мягко сжала мои ладони.

— Раз уж мы сплетничаем... Будь осторожна: Роберт — хищник. Он будет играть с тобой, флиртовать, пытаться просчитать твои слабости. Пусть он думает, что поймал тебя в капкан, пока ты сама выбираешь, насколько близко его подпустить.

— Он назвал меня дикаркой... — вспомнила я, и на моих губах, вопреки недавней панике, промелькнула упрямая усмешка.

— Ну так покажи этому северному снобу, как умеют гореть южные дикарки, когда их по-настоящему злят, — подмигнула мне мама, поднимаясь с кровати.

Она тихо вышла, пожелав мне доброй ночи. Я осталась одна в полутёмных покоях. Страх ушёл, уступая место совершенно новому, будоражащему азарту.

Пронизывающий утренний ветер гонял мелкую ледяную крошку по серому плацу перед въездной аркой дворца. Я стоял во главе караула, устремив неподвижный взгляд на заиндевевшие створки. Справа от меня возвышался Каин, слева замерла мать, плотнее кутаясь в длинный шерстяной плащ.

— Опаздывают, — глухо процедил наставник, не поворачивая головы. От его груди во все стороны веяло привычным хладом, а запертая внутри Пустота недовольно ворочалась. — Наши великие Председатели, должно быть, застряли на каком-нибудь тракте. Не стоило отправляться в путь без конвоя Жнецов.

— Перестань, Каин, — тихо, но твёрдо оборвала его мама, даже не шелохнувшись. — Они провели в Орионе всего пару дней, а недельный путь обратно изнуряет любого. Скоро они будут здесь.