Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 23 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Ты понимаешь, что не просто "наказала" избалованного мальчика с гипертрофированным эго? Ты жизни людей в кошмар превратила! Кто-то теперь подсвечник, кто-то тряпка для пыли! Они были просто... рядом. И что? Виноваты в том, что не отговаривали его грубить тебе?

— Ты злишься, — говорит она ровно. — Но эмоции — не истина. Замок — это не просто стены. Это отражение души его хозяина. А значит, все, кто был в нём, были частью той души.

— То есть если в доме хозяин козёл, все жильцы — тоже? Прекрасно. Отличная философия. Напиши книгу, сейчас такие мега-популярны в моем мире.

Она смотрит на меня с каким-то разочарованием, приподняв брови, поджав губы. И я понимаю: ей, этой древней, могущественной, сверкающей бабе... неприятно. Она обижена. Да что ж тут все как дети малые?

— Ты же умная, как мне казалось, — говорит она чуть холоднее. — Зачем говоришь то, что о чем пожалеешь? Ты здесь не хозяйка. Это не твой мир, не твой дом и даже не твои правила.

— Да я уж поняла, — огрызаюсь я по инерции. — Но я тут живу по твоей милости. Я должна понимать и кивать головой, мол, хорошо придумала, пока ты превращаешь всех в подушки и ковры только потому, что у кого-то была плохая манера общения? Я против жестокого обращения с кем угодно.

Она медленно кивает. Потом её губы сжимаются в холодной усмешке.

— Хорошо, я тебя услышала. Раз ты такая смелая и справедливая… тогда справедливость будет полной. С сегодняшнего дня — никаких поблажек. Хочешь бороться за добро? Сражайся. Но без моих удобств.

— Что это вообще значит?

Она не отвечает. Просто щёлкает пальцами — и исчезает, как пар.

Воздух вокруг на секунду становится тише, как будто замок замер. И у меня появляется нехорошее предчувствие.

Странно. Зачем я с ней вообще спорила? Откуда у меня это дурацкое обострившееся чувство справедливости? Может это Бэлль во мне говорит? Она, вроде, была как раз из такого типа людей. Или сам замок на меня так влияет? Он же уже как-то влял на меня, навязывая желание убираться. И тогда все хоть как-то можно объяснить, потому что мне, дамочке под пятьдесят, такое глупо-воинственное поведение никогда присуще не было.

Пошла спорить с непонятной ведьмой, которая меня в порошок стереть может. Интересно, а почему еще не стерла? Так или иначе, надо понять, что она имела ввиду.

На кухне тишина. Обычно тут кто-то суетится, шуршит, кидает ингредиенты в воздух, распевает песни про супы и пудинги. А теперь — ничего.

— Госпожа, — выныривает из кладовки Повариха, огромный чайник с лицом хозяйки старого трактира. — У нас… беда. Большая беда.

Я замираю на мгновение, пытаясь понять, кого она назвала Госпожой и почему, когда вдруг понимаю, что, кажется, меня. Как интересно.

— Что случилось? — спрашиваю я максимально спокойно. Госпожа. Надо же. Кто такое придумал?

Она мотает крышкой. Смотрит на меня трагически.

— Запасы исчезают!

Я моргаю. Так, видимо, это оно и есть. Вот что значит “без помощи. Я-то не интересовалась, откуда берется еда и провизия, а вот оно что.

— Что значит — исчезают?

— А вот так! — из-за угла внезапно появляется Лоренция, гардероб, вся встрёпанная и с ложкой в руках-дверцах. — Я сейчас лично видела, как мешок муки превратился в сухую пыль и рассыпался. Просто исчез!

Боже, откуда на кухне гардероб? Как она вообще сюда попала? И тут я замечаю, что к низу шкафа прикручены колесики. Как интересно! Эти два слова явно становятся моими словами-паразитами.