Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 26 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Ты бы хоть предупредил, что придёшь, — говорю я, стараясь при этом не слишком бурчать. — Я бы… не сидела на берегу, как пугало.

Выгляжу я, конечно, так себе, а еще мне пришлось срочно прятать Чипа. Да, дело, дело больше в нем, но… Не хочется, почему-то, плохо выглядеть перед этим Анри. Раньше Бэлль он не особенно нравился, как я понимаю. Интересно, что вдруг происходит теперь?

— Да ладно, а мне понравилось, как ты выглядишь. Так по-домашнему, — говорит он и усмехается. И усмешка у него... опасная. Такая, от которой лучше бежать, пока не поздно. Такая была у моего мужа.

— Ты подкрался, как... бандит, — фыркаю я, бросив на него взгляд из-под ресниц. Невольно подмечаю, что у него рубаха расстёгнута на пуговицу больше, чем нужно. Уголок шрама выглядывает из-под воротника.

В сочетании с длинными черными волосами и крупными чертами лица, он очень похож на пирата. Я ведь уже думала об этом… Идя рядом с ним, я почти чувствую соль и свежий морской ветер.

— Я же предупреждал, что приду, — прищуривается Анри. — Раз в неделю. А сегодня ровно неделя.

— Я не считала дни, если ты об этом, — фыркаю я. — Ну хоть не через окно пришел.

— В окна пока лазить не приходилось, — хмыкает он в ответ.

На кухне я велю Чипу спрятаться за тамбочку, и тот с деловитым шорохом исчезает в тени. Поварихе же отчетливо показыю глазами: молчи и не вздумай что-нибудь ляпнуть. Взгляд у неё тяжёлый, но она кивает, значит взгляд мой был вполне красноречив.

Ладно. Допустим, в этот раз пронесло и толпа селян с вилами не придет разрушать замок.

— У вас тут… атмосферно, — замечает Гастон, разглядывая кухню. Он щёлкает пальцами по мраморной столешнице, проводит рукой по старинному буфету. — Будто всё законсервировали лет сто назад.

— Примерно так и было, — бормочу я и немедленно кусаю язык. Глупо, Бэлль. Очень глупо.

— Что?

— Ничего. Так… образное выражение.

Я вытаскиваю рыбу из корзины, мысленно чертыхаясь: почистить, выпотрошить, приправить — всё бы хорошо, если бы я не ненавидела чистить рыбу. И не чувствовала на себе его взгляд.

А я вот чувствую. Очень даже. Его взгляд такой, как у человека, которому и правда интересно, что ты будешь делать дальше. Слишком внимательный. И это опасно. Я стою спиной, ему не очень хорошо видно, что я делаю, но моей скорости он удивляется.

— Ага, рыба чистится сама, Гастон, конечно, — фыркаю я. Но вообще-то я чищу только одну.

Повариха вскоре подсовывает мне вторую почищенную рыбу. Я успеваю поймать её взгляд и чуть заметно кивнуть — мол, спасибо, и тише будь, ради всех богов магии.

— И правда, всё само, — говорит Гастон, и в голосе у него лёгкое подозрение.

— Я хорошо дрессирую мебель, — фыркаю я, стараясь перевести в шутку. Он смеётся. И, опять же, смеётся красиво. Не шумно, не грубо. Какой у него низкий, глубокий смех. А ещё ямочка на щеке появляется. Почему я раньше не замечала?

Когда рыба жарится, я краем глаза наблюдаю, как он идёт вдоль стены, щёлкает по старинным рамам, заглядывает в небольшое окно.

— А кто здесь ещё живёт? — спрашивает он, не глядя.

Я замираю. Под лопатками всплывает липкий холод. Вот оно. Сейчас начнётся.

— Никто. Я одна, — отвечаю быстро, чуть слишком быстро. — Ну, то есть, хозяин замка, но он… не выходит к людям никогда. Но о слугах я не слышала, разве что он их от меня скрывает.