Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 78 – Дина Нежина, Анна Пфари

Прислушиваюсь к себе, с удивлением отмечая отсутствие боли, лишь чувство горячего распирания внутри. Оказывается, девственности лишаться с таким годным самцом – одно удовольствие!

Сама делаю первое движение навстречу ему. Он медлит, щадит меня. Аккуратно начинает двигаться, следит за моим лицом, готовый остановиться, если мне вдруг больно.

Но мне не больно, мне – хорошо! От его медленных движений, дразнящих и его и меня. От того, как он смотрит на меня. И хрипло выдыхает мое имя:

— Элис, моя Элис…

ВНизу живота желание в тугой узел закручивается. Нетерпеливо ерзаю под ним, насаживаюсь потуже. У него глаза расширяются от удивления и восторга, так ему нравится мой энтузиазм.

Шепотом спрашивает:

— Не больно?

Слова застревают в груди, я только молча качаю головой из стороны в сторону, не сводя с него глаз. И он, наконец, отпускает себя, движения становятся размашистей.

Вколачивается в меня, заставляет меня потеряться в этом наслаждении. До кончиков пальцев искры простреливают, взрываются фейерверками за моими сомкнутыми веками.

Из горла рвется стон, я выгибаюсь дугой от наслаждения, выстреливающего внутри меня словно жаркое пламя. По телу волнами расходится. Алан рычит мне в ухо, чувствует как я крепко обхватываю спазмами его внутри. не отпускаю.

И в несколько движений он догоняет меня, со стоном изливается в последнем рывке.

Я возвращаюсь в свою комнату после очередного суматошного дня, когда, наконец, можно передохнуть от всех дел пекарни и нескончаемых разговоров с работниками и клиентами.

Вхожу тихо, попутно снимая и зажимая в руке бабушкино колье, которое я ношу постоянно.

Слишком задумываюсь о своих хлопотах в пекарне, но больше всего о том, что после нашей совместной ночи Алан вновь отдалился и ведет себя словно кусок айсберга!

И я ему, конечно же, плачу той же монетой!

И в результате нашего такого взаимодействия со знаком минус, я чувствую, как между мной и Аланом растет невидимая пропасть.

Он целыми днями исчезает на работе, посвящая себя важным государственным делам, а именно расследованию, которое, как я понимаю, судя по его напряженному лицу, никуда не продвинулось с самого момента его приезда.

Я же остаюсь в своей пекарне творить свои чудеса с тестом и корицей.

Вроде бы мы вместе, но разговоров между нами так и не бывает. Всегда либо Его Высочество – будь он неладен, либо мачеха с Люсиндой бродят где-то неподалеку, как назойливые мухи, мешая нам найти минуту для разговора тет-а-тет.

Иногда, стоя одна в пустой кухне после того, как пекарня закрывается, или трясясь в карете по дороге домой, я задумываюсь: что же происходит с нашим браком? Почему Алан делает вид, что между нами ничего не случалось, будто наша первая брачная ночь была лишь случайностью?

Раз за разом вспоминаю, как каждый раз, когда я пытаюсь начать разговор с Аланом, он прячется от меня в своих бумагах или вдруг оказывается, что на горизонте появляется тот самый принц, или мачеха и Люсинда устроили очередную выставку своих навязчивых претензий.

И вот уже все мои попытки откровенно поговорить о том, что меня тревожит, превращаются в пустую болтовню, где всегда кто-то вмешивается. И в итоге разговор сводится к ценам на платья, сплетням из столицы или еще чему-нибудь столь же “важному” и “интересному”