Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 48 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Нет, миледи, – горничная хмурится, задумываясь. – Но, может быть, знает Мирта? В замке корову не держат, но она где-то покупает молоко и всё, что из него делают.

А весь сыр-бор из-за сливочного сыра. Если тут не делают творожный сыр, мне нужно где-то найти йогурт, потому что я дома делала ту самую Филадельфию, нежную и мягкую, но только из молока и йогурта. Кто знал, что надо было искать правильный рецепт? Никто не готовится к попаданию в другой мир, вообще-то. А если тут не йогурта, фиг пойми, на что его можно заменить…

Эх, жди меня, Мирта, я иду к тебе!

Алан

По прибытию в город заселяюсь в самую неброскую гостиницу, которую только можно найти. Называется она «Утренний Покой» — звучит парадоксально для места, где обычно останавливаются торговцы и проезжие. Однако мне важно соблюсти инкогнито и не привлекать внимания.

Мне поручено выяснить, что произошло с особняком Генри Арлингтона, сводного брата короля. По всем сведениям, особняк сгорел дотла – погибла вся семья, включая взрослых детей. Но, к моему удивлению, теперь на этом месте уже стоят новые дома, и я не вижу ни обугленных балок, ни руин. Словно воспоминание о трагедии стерли, заменив на чистый лист бумаги, на котором тут же нарисовали красивую картинку.

— Безобразие. Как это вообще возможно? – бормочу я под нос, проходя по улочке, где по описанию когда-то стоял особняк. Вместо обугленных стен вижу аккуратные постройки, как будто выращенные магией из-под земли.

Пара горожан, которых я встречаю, охотно поясняют:

— Да, это место быстро застроили маги-строители, у них все документы в порядке. Так сам король велел, говорят, «надо возродить квартал». Жалко, конечно, прежних хозяев. Говорят, там все погибли сразу…

Разумеется, официально все законно: существует королевский указ, позволяющий магам строить новые дома, где случались пожары или иные катастрофы. Но следов от прошлых событий нет — значит, мне придется искать правду иначе.

Я останавливаюсь рядом с самым большим из новых домов, чтобы поговорить с владельцами свежей недвижимости.

— Мадам, приветствую. Ответьте пожалуйста на пару вопросов. Я ищу информацию про пожар, что был тут недавно.

— Ой, милорд, да какой из меня информатор, – отвечает она с легким страхом в голосе, замечая мою фигуру в тени. – Мы только-только заселились. Этому дому-то дней десять всего, с магами мы договор подписали. А пожар… говорят, страшное было дело, но я ничего не видала.

— Понимаю, — вздыхаю я. Слишком все гладко, ни одного очевидца, который бы застал сам пожар. — Может быть, вы знаете кого-то, кто что-нибудь видел или слышал?

Она лишь отчаянно трясет головой в ответ.

Проходя дальше по улице, улавливаю аромат свежей выпечки. Не припомню в этом городе раньше таких запахов. На ступеньках перед входом встречаю пару горожанок с восторженными улыбками, они держат свертки, от которых идет нереально прекрасный аромат. Предвкушаю отменный завтрак, быстро поднимаюсь на крыльцо и замираю. Потому что я отчетливо слышу, как кто-то внутри громко благодарит клиентов. И голос звучит… Да понятно, как он звучит! Это же Элис. Моя жена.

Врываюсь в пекарню, стараясь сохранить хоть какую-то сдержанность, но в душе буря эмоций. Интерьер простенький, но чистый, в воздухе витает пряный аромат выпечки и корицы. У прилавка стоит довольная пожилая дама, а на полках горками возвышаются восхитительно выглядящие синнабоны – о них я слышал от столичных гурманов, но не думал увидеть в этом захолустье.