Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 55 – Рия Адри

— Если выбор будет между тобой и осколком, я выберу тебя.

— Это не ваше решение.

— Моё. Пока я дышу рядом.

Сталь в голосе вернулась полностью.

Мы смотрели друг на друга — я глазами, он через моё же зрение, которое связь всё ещё держала. Это было странно и тяжело: спорить с мужчиной, который видел моё лицо изнутри моего взгляда. Утаить реакцию не получалось. Приходилось держать не лицо — себя.

— Тогда сделайте так, чтобы выбора не возникло, — сказала я.

— Сделаю.

И в этот момент кристалл снова вспыхнул.

Голос Элиры стал яснее, словно сама опасность выталкивала её к нам:

— Дорена идёт к зеркальной темнице. Она хочет разбить мой якорь до рассвета. Если успеет… я исчезну. А Лина останется в теле без права доказать, что пришла не по своей воле.

Самуил побледнел.

Арвен тихо произнёс:

— Сколько времени?

— До первого удара рассветного колокола.

Я посмотрела в разбитое окно.

Небо уже светлело.

Лекарское крыло встретило нас запахом сухих трав, спирта и старого камня.

Здесь было тише, чем в остальном замке. Длинная комната с узкими окнами, шкафами до потолка, двумя широкими столами и тяжёлой дверью, покрытой защитными знаками. Видно было, что сюда не заглядывали гости и придворные. Всё держалось на порядке: свёрнутые бинты, промаркированные банки, чистые полотна, железные инструменты в подносе, вода в медном баке у очага.

Мне стало легче от одного вида этих полок.

Даже чужая лечебница остаётся лечебницей. Тут хотя бы понятно, что делать руками.

Арвена уложили на высокий стол у окна. Он не возражал. Это говорило о его состоянии больше любой жалобы. Рана снова кровоточила, жар поднялся, кожа вокруг повязки потемнела. Я разрезала ткань, промыла края, наложила давящую повязку с настоем чёрного зверобоя и пепельника. Самуил помогал молча. Мара подавала инструменты так, будто всю жизнь работала в лекарском крыле, хотя пальцы у неё дрожали.

Тирн ушёл собирать верных людей.

Снаружи замок просыпался тревогой. По коридорам уже бегали слуги, хлопали двери, где-то звучали короткие команды. Дорена успела поднять часть дома. Арвен успел вернуться. Теперь стены ждали, чья воля окажется сильнее.

— Не глубже, — сказал Арвен, когда я потянулась магией к серой жиле у сердца.

Я выдохнула и отступила.

— Вы чувствуете?

— Через связь. Яд ждёт, когда ты войдёшь.

— Он разумный?

— Направленный.

Самуил мрачно кивнул.

— Магия крови всегда ищет волю. Если её кто-то держит, она кусает по приказу.

— Кто держит?

— Дорена не смогла бы. Калиста — проводник. Значит, есть третий.

Арвен повернул голову.

— Верховный судья.

В комнате стало холоднее.

— Судья Совета? — спросила я. — Тот, кто объявил меня угрозой?

— Да.

— Почему он помогает серым?

Арвен помолчал.

— Потому что серые могут быть не снаружи Совета. Они могли вырасти внутри.

Я вспомнила лица у мельницы. Красные повязки. Печати. Процедурные слова. Изъятие. Освидетельствование. Как удобно прятать похищение за законом.

— Тогда в замке мы тоже долго не удержимся.

— Удержимся достаточно, чтобы взять книгу и якорь Элиры.

— А потом?

— Потом я убью Дорену.

Он сказал это спокойно, без ярости. Как пункт плана.

Я остановила руку.

— Нет.

— Она предала дом, продала твою душу и держит Элиру в кристалле.

— Я не защищаю её. Но если вы убьёте Дорену до того, как она даст показания, Совет выставит вас обезумевшим драконом, который прикрывает чужую душу.