Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 51 – Рия Адри

— Арвен, — сказала она. — Ты вернулся быстрее, чем я рассчитывала.

Тирн сразу вынул меч.

Гвардейцы тоже.

Арвен остановился. Его рука легла на мою, и я поняла: ему нужны мои глаза. Я заставила себя смотреть на Дорену прямо, не на мечи, не на окна, не на выход. На лицо.

Он должен был видеть её.

— Дорена, — произнёс он. — На колени.

Голос ударил по галерее властью главы рода.

Двое гвардейцев дрогнули. Один даже опустил голову. Но Дорена улыбнулась.

— Увы. С этого часа твоя власть ограничена решением Совета. До проверки истинной связи регент дома принимает командование.

Она подняла руку.

На пальце был перстень с гербом Рейс.

Такой же, как у Арвена.

Нет. Не такой же.

Старше.

— Перстень твоей матери, — сказал Арвен тихо.

— Она понимала долг лучше тебя.

Метка на моей руке стала холодной.

Арвен рядом со мной не шелохнулся, но внутри него что-то изменилось. Через связь я почувствовала это как резкий провал: не боль раны, а старая, глубоко спрятанная ярость.

— Где ты его взяла?

— Там, где она оставила. В сейфе родового алтаря. Вместе с письмом, в котором признала меня временным хранителем дома, если ты потеряешь рассудок из-за истинной.

— Моя мать умерла десять лет назад.

— И всё же она предвидела этот день.

Самуил тихо сказал:

— Ложь пахнет кровью.

Дорена перевела взгляд на него.

— А вы, отец, пахнете костром, на котором сжигают предателей.

Арвен сделал шаг вперёд. Я удержала его за руку.

— Не входите в их строй, — прошептала я. — У второго слева арбалет под плащом.

Он остановился.

— Спасибо.

Дорена заметила наш короткий обмен и улыбнулась.

— Как трогательно. Ты действительно видишь через неё. Значит, связь открыта полностью.

— Достаточно, чтобы увидеть предателя, — сказал Арвен.

— Предателя? Нет. Я спасаю дом. Ты привёл в род чужую душу. Женщину без крови, без прошлого, без права на тело, которое носит. Совет прав: её нужно передать на проверку.

Я встретила её взгляд.

— Проверку или разбор на части?

Дорена посмотрела на меня с холодным интересом.

— Прежняя Элира хотя бы знала, когда молчать.

— Она знала достаточно, чтобы оставить письмо.

Улыбка исчезла.

Попала.

Арвен повернул голову ко мне, но я смотрела на Дорену. Теперь он видел то же: её пальцы сильнее сжали перстень, правая бровь едва дрогнула, дыхание стало короче.

— Значит, письмо ты искала в моей комнате, — сказала я. — Поэтому открывала шкатулки.

— Глупая девочка оставила слишком много следов.

— Прежняя Элира была умнее вас, если смогла спрятать главное.

Дорена подняла руку.

Гвардейцы шагнули вперёд.

Арвен сказал:

— Кто сделает ещё шаг, умрёт как изменник рода.

Двое замерли.

Третий продолжил.

Быстро. Слишком быстро.

Он выхватил арбалет из-под плаща и навёл на меня.

Я успела увидеть наконечник. Чёрный, с серыми прожилками.

Арвен дёрнул меня за собой. Стрела прошла там, где была моя грудь, и ударила в стену. Камень зашипел.

Тирн бросился на арбалетчика. Галерея взорвалась движением: сталь, крик Мары, огненная вспышка Самуила. Арвен, слепой, держал меня за руку и двигался через мои глаза с пугающей точностью. Я смотрела туда, куда он должен был ударить. Его рука с мечом поднималась в тот же миг.

Мы были связаны.

И это было страшно эффективно.

Один гвардеец упал. Второй отступил и бросил меч.

— Милорд, я не знал! — крикнул он.