Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 14 – Рия Адри

Я зажала Маре рот ладонью и наклонилась к уху.

— Тихо.

Она проснулась мгновенно. Глаза широко раскрылись, но она не издала ни звука.

Засов поднялся на половину.

Я огляделась. Нож для ниток лежал на столе. Слишком далеко. Подсвечник у кровати — ближе. Я взяла его в левую руку. Тяжёлый, медный, холодный.

Дверь приоткрылась на палец.

Потом ещё.

В щели показалась рука в серой перчатке.

Мара схватила кувшин с водой.

Дверь распахнулась резко.

В комнату вошёл мужчина в тёмном плаще. Лицо закрыто шарфом, в руке короткий клинок. За ним — второй. Они двигались молча, уверенно, без пьяной небрежности обычных разбойников.

Я ударила подсвечником первого по руке.

Клинок звякнул о пол. Мара плеснула водой в лицо второму. Он выругался, отшатнулся, и я успела рвануться к двери.

Не успела.

Первый схватил меня за плечо. Пальцы впились больно, профессионально, так, чтобы сразу подчинить. Я развернулась и ударила подсвечником снова — по виску. Он качнулся, но не упал.

— Живая нужна, — прошипел второй.

Эти слова были хуже крика.

Мара закричала. Громко, на весь трактир:

— Стража!

Первый ударил её тыльной стороной ладони. Она упала на тюфяк. У меня внутри что-то оборвалось. Я бросилась к ней, но мужчина перехватил моё запястье.

Правое.

Линия под кожей вспыхнула серебром.

Он увидел.

И замер.

— Тронута, — сказал он. В голосе прозвучал страх. — Драконья кровь уже на ней.

Второй резко повернулся ко мне.

— Тогда времени нет.

Снизу раздался топот. Капитан Тирн. Дверь распахнулась шире, и первый мужчина потащил меня к окну. Я упёрлась ногами в пол, но он был сильнее.

— Отпустите, — сказала я. Голос сорвался, и я заставила себя выровнять его. — Вы совершаете нападение на леди рода Рейс.

— Ты уже не леди Рейс, душа чужая.

Кровь застыла.

Он знал.

Снаружи ударили в дверь соседней комнаты. Кто-то закричал. Второй нападавший вытащил из-за пазухи стеклянный шарик и разбил о пол. Комнату мгновенно затянуло густым серым дымом. Запахло горькими травами.

Я закашлялась.

Рука мужчины на моём запястье стала скользкой. Он попытался перехватить выше, но серебряная линия под кожей внезапно обожгла так сильно, что я вскрикнула. Жар вырвался наружу, проходя через ладонь.

Мужчина заорал и отпустил меня.

На его перчатке остался дымящийся отпечаток моей руки.

Дверь с грохотом распахнулась. Капитан Тирн влетел в комнату с мечом. Всё смешалось: дым, удары, ругань, звон стали, кашель Мары. Я отступила к стене, прижимая правую руку к груди.

Один нападавший выбил оконную створку и прыгнул вниз. Второй попытался за ним, но Тирн достал его ударом по ноге. Тот рухнул, переворачивая стул.

Через минуту всё кончилось.

Дым уходил в окно. Мара сидела на полу, держась за щёку. Тирн стоял над раненым нападавшим, прижимая меч к его горлу.

— Кто послал? — спросил капитан.

Мужчина молчал. Шарф сполз, открывая бледное лицо с татуировкой у челюсти: тонкий круг, перечёркнутый вертикальной линией.

Я узнала знак.

Не по памяти Элиры. По письму. На углу бумаги, под пятном чернил, был такой же слабый оттиск.

— Кто послал? — повторил Тирн.

Мужчина повернул голову ко мне. На губах выступила кровь. Он улыбнулся, и в этой улыбке не было безумия. Только исполненный приказ.

— Она уже проснулась, — сказал он. — Храм не успеет её спрятать.