Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 12 – Рия Адри

Ткань прилипла к коже.

Я стянула её медленно, стараясь не смотреть, но взгляд сам упал на запястье.

На коже горела тонкая серебряная линия.

Едва заметная, похожая на след от браслета. Она не вспыхнула меткой, не раскрылась знаком. Просто лежала под кожей, живая, тёплая, чужая.

Мара закрыла рот ладонью.

Колёса экипажа тронулись.

Замок Рейс начал отступать за окном — башни, стены, чёрные флаги с серебряным драконом.

А серебряная линия на моём запястье пульсировала в ритм сердца.

Дорога за ворота замка оказалась длиннее, чем я представляла.

Сначала мы ехали по вымощенному камнем двору. Колёса стучали ровно, лошади фыркали, сбруя звенела. В окнах мелькали лица слуг. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с жадным любопытством, кто-то с явным удовольствием. Леди Рейс уезжает. Нелюбимая жена дракона покидает замок в середине дня. Для них это было событие, которое ещё долго будут пересказывать на кухнях, в прачечной, у конюшен.

Я сидела прямо, сложив руки на коленях. Перчатку пришлось натянуть обратно. Серебряная линия под тканью всё ещё жгла, как тонкий ожог.

Мара молчала. Лицо у неё было бледным, но собранным. Она прижимала к себе сумку с лекарствами, будто это был щит.

Экипаж миновал первые ворота. Потом вторые. На третьих стражник поднял цепь, и я увидела дорогу — серую, влажную после утреннего дождя, уходящую между полями.

За этой дорогой не было гарантий.

И всё равно я впервые за четыре дня смогла вдохнуть глубже.

— Миледи, — тихо сказала Мара. — Рука?

— Жжёт.

— Метка?

— Нет. Только линия.

Она с облегчением закрыла глаза.

— Значит, кровь не коснулась кожи напрямую. Перчатка задержала.

— Надолго?

— Не знаю.

Я посмотрела в окно. Замок уже прятался за поворотом, но чёрная верхушка главной башни всё ещё виднелась над деревьями. На балконе у верхней галереи стояла фигура в чёрном.

Арвен.

Даже с такого расстояния я знала, что это он. В этом мужчине было слишком много неподвижности. Он стоял, пока экипаж уезжал, и смотрел вслед. Без жеста, без прощания. Просто смотрел.

Мне стало холодно.

— Он понял, — сказала я.

— Не всё, — возразила Мара, но уверенности в её голосе было мало.

— Достаточно, чтобы искать ответы.

Мара крепче обняла сумку.

— В Лиорне храмовый архив. Там старый жрец, отец Самуил. Он много знает о драконах. Если жетон рода покажем, нас примут.

— Жетон рода может привести к нам людей Арвена.

— Без него нас снимут на первой заставе.

Тоже верно.

Я провела пальцем по перчатке. Под ней линия ответила тихим теплом. Не болью. Скорее напоминанием: я не свободна настолько, насколько надеялась.

Мы ехали до вечера. Сначала дорога была ровной, охраняемой, с каменными столбами, на которых выбит герб Рейс. Потом поля сменились редким лесом, а лес — болотистыми низинами. В экипаже пахло кожей сидений, пылью и мятной настойкой, которую Мара дала мне от головной боли.

Два всадника держались рядом. Капитан Тирн ехал впереди, второй стражник — позади. Они разговаривали мало. Иногда Тирн поднимал руку, и экипаж замедлялся перед ямами. Иногда оглядывался на окна, будто проверял, на месте ли я.

К закату мы остановились у трактира под знаком чёрного оленя. Двухэтажный дом с покосившейся крышей, конюшней и тёплым жёлтым светом в окнах. Оттуда пахло жареным луком, мокрой шерстью и дымом.