Книга Небесный город, страница 220 – Критика Рао

— Это все происходит сейчас? – прошептал он наконец.

Она наклонила голову.

— Да, – удивленно ответила она, и голос у нее прозвучал так, словно она знала ответ, но не знала вопроса. – Да, думаю, это сейчас.

— И ты – настоящая?

— Аты? – спросила она вместо ответа.

Тогда он схватил ее и поцеловал. И в ее объятиях почувствовал собственную прочность. От нее пахло жасмином и сандаловым деревом, и когда он вдохнул эти ароматы, его легкие расширились, обрели форму,полностью раскрылись.

Она поцеловала его в ответ с таким самозабвением, которого он никогда не чувствовал в ней раньше. С ней что-то произошло, безмолвная метаморфоза. Она стала Ахильей, которая сейчас была сама собой больше, чем когда-либо прежде, и, следовательно, больше принадлежала ему – она сталаего Ахильей, наконец.

Они раздели друг друга, но это было не от вожделения, а от открытия. Их руки блуждали повсюду, сжимая каждую мышцу, касаясь каждого дюйма кожи. Ираван наблюдал, как его пальцы пробегают по ее волосам, наблюдал, как они перебирают спутанные пряди. Тяжесть присутствия,материальности, опустилась на него под ее прикосновениями. Это было так, будто чувства заново осознали свое предназначение, и тяжесть этого тела, его тела, вновь заявила о себе. Эти двое вместе подошли друг к другу, совпали друг с другом, спешки не было, было только сейчас, настолько, насколько это вообще возможно.

Когда они оторвались друг от друга, Ахилья тяжело дышала, как и он, они оба запыхались. Одно это казалось таким странным, таким естественным, что внутри Иравана воцарился странный покой от осознания того, что этоправильно и так, как должно быть. Его лоб коснулся ее лба. Ее плечи задрожали под его руками.

— Ираван, – прошептала Ахилья ему в губы. – Мне кажется, архитектура наблюдает за нами.

— Нет, – сказал он. – Не наблюдает. Не может она быть столь низменной. Это что-то… другое.

В нем росло желание рассмеяться. Ахилья никогда не отличалась скромностью, особенно когда дело касалось их близости, и он едва ли сопротивлялся этому, когда был в настроении заняться любовью. Роща очень сильно напоминала ту, в которой они поспешно раздели друг друга, прямо перед их ожесточенной ссорой.

Возможно, она думала о том же самом, об абсурдности возвращения в место, которое так сильно походило на то, где все случилось много месяцев назад. Ахилья глубоко вздохнула.

— И что нам теперь делать?

Голос у нее больше не дрожал, а звучал… довольно.

Ираван потянулся за своей одеждой, но его взгляд упал на кожу, впервые отметив ее цвет. Он уставился на свои руки и ноги, опустил взгляд на грудь. В сверкающей пыли этого места он сразу не заметил, но теперь обратил внимание, что она светилась сине-зеленым светом траектирования – траектирования в экстазе.

В его первом восприятии Ахилья смотрела на него. Она уже снова оделась. Рукава у нее были закатаны так, как это часто делал он, чтобы было удобнее носить бусины рудракши на руках.

Во втором восприятии – в экстазе – Ираван парил во тьме Глубины. Он призвал Момент, и тот появился как капля росы, похожая на глобулу с бесконечным количеством звезд. Он уже чувствовал себя в Глубине вполне комфортно, как будто исследовал ее всю жизнь. Неужели его восприятия разделились без его ведома?

— Ты весь светишься уже какое-то время, – тихо подтвердила Ахилья.