Книга Небесный город, страница 162 – Критика Рао

— Неужели это такая страшная тайна, Ираван, – прошептала она, – что вы скрываете это и от семей архитекторов Лабиринта? От их мужей и жен?

— Почти все архитекторы Лабиринта и их супруги знают об этом.

— Я не знала.

— Этой информацией делятся, когда… – Ираван умолк и потер лицо руками.

— Когда что?

— Когда между двумя людьми возникает связывающее их обязательство, как это понимает совет.

— И что это за связывающее обязательство?

Ираван повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ребенок, – тихо ответил он.

Тишина, последовавшая за этими словами, была такой тяжелой, что Ахилья едва могла дышать.

Мысленным взором она увидела себя в окружении супругов архитекторов Лабиринта. Получается, что одна она не знала этой ужасной правды. Получается, она снова оказалась аутсайдером, как и всегда, только теперь не из-за своей профессии, а из-заэтой тайны. Ахилья вспомнила спор с Ираваном почти восемь месяцев назад, когда он пытался убедить ее завести ребенка. Они так часто и так много препирались из-за этого. Этот спор спровоцировал его карающее молчание, подтолкнул их на путь, который в конечном счете привел их к этому моменту.

— Как просвещенно, – выдохнула она наконец. – А что, если архитектор не хочет ребенка?

— Тогда ему не место среди архитекторов, – ответил Ираван, и его голос стал жестче. – Если архитектору не нужна семья, он подвергается большему риску впасть в экстаз. У него не остается удерживающих супружеских уз, которые могли бы противостоять давлению этой профессии – давлению разделения двух форм восприятия и дрейфа в таком пространстве, как Момент. И такая ситуация неприемлема.

— Значит, вы заставляете людей рожать детей, даже если они совершенно счастливы без них.

— Мы с тобой думали, что счастливы, Ахилья, – сказал он, и его голос прозвучал глухо. – Мы думали, что у нас много общего. Посмотри, где мы сейчас…

— Ребенок не решил бы наши проблемы, Ираван.

— Может, и нет, – признал он со вздохом. – Во всяком случае, не решил бынаши проблемы. Но для архитектора ребенок создает незыблемую материальную связь. Без этой гарантии, без этого предохранителя архитекторы не могут и не должны двигаться вперед, расти.

— Но утебя же получилось.

— С трудом, – сказал он, качая головой. – Мне пришлось быть почти идеальным по всем другим параметрам, нельзя было оступаться. Такое состояние… оно беспощадно и не прощает ошибок.

У Ахильи закружилась голова. Она всегда знала, что эти довольно субъективные условия о материальных узах важны для архитектора – они были их старейшей традицией, – но чтобы Ираван нес такое огромное бремя в одиночку… и она об этом не знала… Она никак не могла уложить это в голове. Ярость, негодование и чувство вины охватили ее в равной степени, и ей страшно захотелось забыть про это ужасное откровение.

— Конечно, это несовершенная ситуация, – сказал Ираван через некоторое время. – Но это единственный выход, который у нас есть. Архитектору нужны материальные узы, и под ними понимается семья. Семья с детьми.

— Если это так важно, возможно, вам стоит рассказывать об этом супругам, пока нет ребенка. Зачем ждать?

— Быть замужем за архитектором… очень трудно, – сказал Ираван с легкой улыбкой. – А ты знала, что было время, когда архитекторы женились и выходили замуж только за других архитекторов? Об этом говорится в секретных архивах. И многие архитекторы впадали в экстаз вместе, но теперь каждому из них предлагается жениться на ком-то, кто не умеет траектировать. И мы ждем, пока люди забеременеют – или начнут процедуру усыновления, – чтобы поделиться этим секретом. Это делается для того, чтобы дать браку шанс избавиться от бремени подобных неприятностей.