Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 80 – Алекса Вулф

И вот посреди очередного поля нас и заземлил Горыныч.

— Прибыли. Земли Кощеевы. Уговор исполнен, теперича я свободен.

Убедившись, что все седоки в целости и сохранности достигли земли, Змей всеми головами мерзко похихикал и улетел не прощаясь. Ну что ж, свою часть уговора чудище выполнило, не поспоришь.

— Вань, а он точно принёс нас туда, куда ты просил? — с сомнением протянула я, разминая шею. После полёта всё тело ломило и вибрировало изнутри, будто перетаскала целый грузовик с цементом.

— Нет, всё верно, — приложив ладонь козырьком ко лбу, ответил Иван. — Вон туда нам. В сторону леса.

— И почему я не удивлена? — проворчала я, чувствуя, что скоро возненавижу эти экологические места. Я была бы не против пути через средневековый городишко какой. Да даже просто деревню. Но кто меня спрашивал?

Пока я предавалась грусти и унынию, княжич распахнул седельную сумку и оттуда чёрным смазанным пятном вылетел кот.

— Прокляну! Нашлю понос и чесотку! Будете оба хворые! — верещал Мяун, наматывая по широкой дуге круги вокруг нас. Лишь колосья с зерном приминались от чёрного урагана. — Яге расскажу! Всем расскажу! Не добры герои вы, а изверги! Лиходеи! Котеньку обидели!

— Ты как, жив? — потрепав коня по гриве, спросил Иван Белояра, напрочь игнорируя сошедшего с ума кота.

— Оглох только малость, — мотнув головой, отозвался богатырский конь. — Этот мешок с костями всё время выл, будто всю родню разом потерял.

Иван усмехнулся. Наверное, лишний раз обрадовался, что Мяун летел не с нами на спине Горыныча, а внизу, далеко и надёжно спрятанный в лапах Змея.

— Садись, Алёнушка. Верхом поедем. Так быстрее будет.

Я не стала спорить, хоть тело и жаждало движения после многочасового перелёта, но, памятуя о бездорожье, вечно застревающих в юбке колючках и царапающих ноги ветвях, я предпочла пожертвовать энергией в пользу комфорта.

Иван помог мне забраться в седло, а после ловко запрыгнул сзади, тут же привычно перехватив меня вокруг талии одной рукой. Как родную. А я и спорить не стала. Приятно, и можно откинуться на широкую грудь, позволив мужчине контролировать весь процесс.

— А что Мяун? — лениво уточнила я, когда Белояр медленно зашагал сквозь поле, укачивая мерным шагом.

— А что ему сделается? Успокоится и догонит. Чай, не деревенский мурлыка, сам за себя постоять может.

Я кивнула. Уж кто-кто, а этот не пропадёт. Даром что ведьмин кот. Самой Яге прислуживал.

Мы двигались через колыхающиеся колосья, будто пересекали настоящее море. Белояр не спешил пускаться в галоп, видимо опасался наступить на что-нибудь сокрытое от взора плотными рядами не то пшеницы, не то ржи, не то ячменя.

Без подвываний кота и бубнёжа коня дорога была такой спокойной и умиротворяющей, а волны, которыми укачивало меня, так идеально вписывались в шедшие рябью по ветру колосья, что я невольно задремала. Благо Иван крепко удерживал меня подле себя, и можно было не бояться внезапного падения.

Тем более неожиданной для меня случилась резкая остановка, которую сопровождала дикая какофония звуков. Лишь на второй минуте мучений я смогла разобрать среди высокого визга кошачью трель проклятий, возмущённое ржание Белояра и ругань Ивана за спиной.

— Миа-а-а-а-у!!! — сквозило болью и ненавистью в протяжном звуке.