Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 134 – Алекса Вулф

— Всё будет хорошо, я с тобой, — подбодрила меня птаха. И я, вздохнув последний раз, встала. Подошла к Кощею и, не предупреждая, полоснула его по груди. Тонкая чёрная рубаха не остановила острое лезвие ритуального кинжала. Бурислав если и удивился, то не стал мешать, принимая любое моё решение.

Справа вскрикнул княжич, и я увидела, как он замахнулся, чтобы выбить у меня из руки оружие.

— Не смей! — взревело вокруг нечеловеческим голосом. Листья дуба зашелестели, разгоняя ураган вокруг нас. — Не мешай!

Это… дерево! Само дерево разговаривало с нами!

Я мотнула головой — нельзя отвлекаться. Бурислав осел на колени и начал заваливаться набок. Я вдавила каменное сердце сквозь разрез на груди Кощея и приказала, вложив в слова всю свою магию, всю свою веру, всю себя.

— Оживи!

* * *

К крыльцу замка стекались люди и нелюди. Красочные сарафаны, яркие рубашки, множество лент и цветов. Все спешили на праздник Осенины.

Я смотрела на пёстрый поток прибывающих через стрельчатое окно своих покоев.

После того как сердце в груди моего мучителя-учителя забилось снова, вся жизнь обитателей замка перевернулась с ног на голову. Или, вернее сказать, вернулась в положенное русло — с головы на ноги.

Я боялась, что боги взбунтуются из-за моего решения, что придётся кровью доказывать свою правоту. Но когда мы вышли к воротам, нас ждала лишь Леля. Волос, Ярило и Мара исчезли.

Леля тепло улыбалась мне и простирала руки в стороны, будто силясь обнять через преграду.

— Мы не ошиблись в тебе, — проговорила богиня, ослепляя своим светом. — Смотри!

И между нами в воздухе из мельчайших золотых частичек магии соткалась картина, изображающая высокую скалу, на вершине которой были установлены старинные весы с белоснежным и чёрным как ночь песком. Чаша с чёрным песком была заполнена больше и весила тяжелее, оттого тонкая золотая стрелка, которая должна была быть в центре, клонилась в сторону тьмы. На наших глазах откуда-то снизу потянулся золотой песок. Скользнув вокруг весов, песчинки зацепили чёрную чашу, добавив туда несколько крупиц, которые тут же окрасились в чёрный. Основная же масса золотой магии опустилась в светлый песок, тут же растворяясь в нём. И на наших глазах весы медленно выровнялись, а золотая стрелка уверенно остановилась на центре.

— Что это? — спросила шёпотом я богиню.

— Весы равновесия, в Ирии. Ты смогла сделать правильный выбор.

— Но… вы же сами говорили, что Кощей — воплощение зла! — воскликнула я, уже не в силах придерживаться почтительной благоговейности перед сильными мира сего.

— Нет чистого зла, как нет и чистого добра. Без Тьмы не будет Света, а без Света — Тьмы. Одинаково нужны миру и Ярило, и Волос. Мара и… Леля, — на своём имени богиня мягко улыбнулась. — Тебя путали, тебя испытывали. Лукавить не буду, и мы, и брат с сестрой жаждали победить соперника, увеличить свою силу и влияние на сердца людей, но… Ты показала нам, что мы заблуждались. Нельзя погрузить мир в Свет, лишив Тьмы. Говоря привычными тебе понятиями, рай без ада был бы просто садом с вегетарианцами.

Богиня звонко засмеялась, увидев моё шокированное лицо. А ведь было чему удивляться! Чтобы древние славянские боги шутили по-земному? Да так современно?

— Не дивись, Алёнушка. Мы вольны в путешествиях своих и можем навещать другие миры. Не всегда эти визиты радуют. — На красивое лицо Лели набежала тень грусти и печали. — Но не будем о плохом. Братья и сестра уже заждались меня в Ирии. Да и мне тут делать больше нечего.