Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 95 – Екатерина Гераскина

Я не могла ответить. Из моих губ вырвался лишь слабый, булькающий хрип, а новая порция крови закапала на его черный камзол.

Мы миновали массивную кованую дверь, испещренную защитными рунами, и оказались в огромной подземной пещере. Здесь царил полумрак. Но, вопреки ожиданиям, страха не было. Весь тот липкий, парализующий ужас, который преследовал меня в подземельях ведьм, исчез.

Одно присутствие Кейгана, его надежные руки действовали на меня как самое сильное успокоительное. Если он здесь, если он держит меня — мне ничего не грозит.

Посреди пещеры высился старинный колодец из щербатого, потрескавшегося от времени серого камня. От него веяло такой колоссальной, первородной Тьмой, что воздух вокруг него казался осязаемым, плотным.

Настоящее сердце силы рода Блэквут. Родовой Источник.

Кейган бережно, с осторожностью опустил меня на широкое возвышение рядом. Это была кровать, полностью сотканная из его живых, клубящихся теней.

Стоило моему измученному телу коснуться её поверхности, как тени ласково приняли меня, укутывая в прохладное, невесомое одеяло. Кровать из теней подстраивалась под каждый изгиб и слегка притупляя ту адскую боль, что разрывала мои внутренности.

Я осталась полулежать в объятиях Кейгана. Он устроился рядом, не разжимая рук, и его большая, горячая ладонь дрожащими пальцами принялась гладить меня по волосам, убирая растрепавшиеся пряди с моего покрытого испариной лба.

— Мы попробуем кое-что… — хрипло, со сдавленным надрывом заговорил он, вглядываясь в мое угасающее лицо. — Риэль сказала, нужно, чтобы Тьма начала менять твое тело. Тьма разумна, Кристина. Она живая. А тени — её проявление, её дети. С ней можно говорить. Она слышит меня, и она уже выбрала тебя. Позволь ей войти. Не сопротивляйся.

Вдруг Кейган резко замер. Его тело напряглось, превращаясь в натянутую струну.

Я перевела затуманенный взгляд на древний колодец и безмолвно ахнула.

Из его щербатого каменного жерла медленно, тяжело, словно пробуждающийся вулкан, потекла густая, иссиня-черная пена чистой Тьмы. Она переваливала за края, сползала по камням, тихо шипя и искрясь фиолетовыми всполохами.

Глаза Кейгана в ту же секунду полностью, без остатка заволокло непроницаемым мраком.

Исчезли белки, исчезли зрачки — на меня смотрела сама первозданная бездна. Было странно и жутко видеть его таким, но внутри меня не шевельнулось ни единой капли отторжения. Он общался со своей магией. Он призывал Источник, договариваясь со зверем внутри себя ради моего спасения.

А затем Кейган снова сфокусировал свой пугающий, черный взгляд на мне. Его дыхание стало тяжелым, хищным. Он поднял свою правую руку, и я увидела, как на его указательном пальце появился длинный, твердый, как обсидиан, черный драконий коготь.

— Прости меня, моя маленькая… прости, — непрерывно шептал он, и в его голосе слышалась такая глубокая, искренняя мука, словно он собирался резать собственное сердце. — Мне придется сделать тебе больно. Очень больно. Но по-другому магия не войдет. Прости меня, Кристина…

Он перехватил мои безвольные руки. Прежде чем я успела осознать его слова, его острый коготь с силой полоснул сначала по одной моей ладони, а затем по другой.

Я вскрикнула, выгибаясь на кровати из теней. Боль от порезов была острой, режущей, из ран мгновенно толчками хлынула алая кровь. Но Кейган не остановился. Его движения были точными и безжалостными. Он спасал мне жизнь.