Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 94 – Екатерина Гераскина

Собрав последние, призрачные крохи своих сил, она приподняла дрожащую руку. Её тонкие, перепачканные в крови пальцы слабо, но упрямо вцепились в плотную ткань моего камзола на груди, прямо там, где бешено колотилось мое сердце.

— Кей… — из её горла вырвался влажный, прерывистый хрип.

Она на секунду зажмурилась, с трудом проталкивая воздух в горящие легкие, а затем снова посмотрела на меня с такой пронзительной, ослепительной верой, что у меня перехватило дыхание.

— Спаси… Я… согласна, — прошептала она одними губами. — Тьма… пусти её.

Её пальцы бессильно разжались и соскользнули бы вниз, но я молниеносно перехватил её ладонь, прижимая к своим губам.

В ту же секунду все мои сомнения, все терзания сгорели дотла.

Хриплое согласие, сорвавшееся с её губ, стало для меня абсолютным приказом.

Я больше не сомневался. На моем лице не осталось ни растерянности, ни страха — только холодная, стальная решимость мужчины, который собирается вырвать свою женщину из пасти самой Смерти.

Маленькая Мираэла, почувствовав мою непоколебимую уверенность, перестала плакать и лишь тихонько всхлипнула, уткнувшись мокрым личиком в грудь Кристины. Миру забрала, подошедшая Кира.

Я легко и бережно подхватил слабеющее тело Кристины на руки.

Глава 34

Кристина

Я едва дышала, пока Кейган стремительно нес меня на руках через темнеющий парк по направлению к особняку.

Меня мутило, легкие горели так, словно в них плеснули расплавленным свинцом, а изо рта непрерывно толчками выходила горячая, солоноватая кровь.

Каждое мгновение давалось с нечеловеческим трудом, сознание удерживалось на самой грани, цепляясь лишь за одно-единственное, бешено пульсирующее в голове желание.

Я хочу жить.

Боги, как же сильно, до исступления, до крика я хотела жить!

Неужели всё это было зря? Подземелье ведьм, три года кандалов, жуткие шрамы на моем лице, побег, вечный страх…

Неужели судьба привела меня в этот дом, подарила мне любовь маленькой Мими, открыла глаза на то, что этот пугающий, невероятный дракон — мой истинный, только ради того, чтобы я умерла у него на руках?

Нет! Только не так!

Я отказывалась сдаваться. Я впивалась мысленными когтями в ускользающую реальность, заставляя свое измученное сердце биться вопреки яду, выжигающему мои вены.

Мы оказались в поместье. Сквозь полузакрытые ресницы я пыталась сориентироваться. Я ждала, что Кейган понесет меня вверх по парадной лестнице на второй этаж, в свои покои, но траектория его движения была иной.

Вместо привычного тепла жилых комнат меня вдруг обдало прохладой. Он шел быстро, чеканя каждый шаг, и спускался глубоко вниз, в подвальные ярусы особняка.

Вокруг становилось всё холоднее. Стены здесь были выложены из грубого, древнего камня.

Редкие, неяркие источники света — тусклые магические кристаллы в кованых настенных бра — едва разгоняли сгустившийся полумрак.

С каждым пролетом, с каждой ступенью температура стремительно падала, но мне не было холодно по-настоящему, потому что меня согревал жар мужского тела.

Кейган прижимал меня к себе. Его сердце бешено стучало.

— Все хорошо, все хорошо, потерпи, моя девочка… — непрерывно, как заклинание, шептал он мне в ухо. Его обычно суровый, ледяной голос сейчас дрожал от едва сдерживаемой паники. — Все будет хорошо, слышишь меня, Кристина? Смерть не посмеет забрать тебя у меня.